Мишка уже просчитал сечение и объем активной зоны. Килограмма четыре без малого стали будет получаться с плавки при расчётной мощности вентиллятора. Две плавки в сутки. Осталось прикинуть численность нуждающихся в ножах, соотнести с массой, собственно изделия. Ника улыбается из-за гончарного круга. Племя мобилизовано на реализацию собственного устремления к обладанию режущим инструментом, пока его верховники разбираются в положении дел. Знакомая ситуация, ещё из дома. И то, как ухмыляется Питамакан — добрый знак.
Около удобного водопада в скромной долине вырастает поселение металлургов. Род Голохвостых из племени Речных Выдр знает, каким оно должно быть. Навесы, манданы, благоустроенная тропа под уклон к тихой заводи, откуда по спокойной воде можно уйти в здешнюю водную артерию — километра четыре извилистой горной тропы, а там несколько построек и причаленный к берегу плот. Мишка на строительных работах почти не востребован. В основном с ним советуются. Соплеменники просят позволить им принять участие в работах за скромное звонкое вознаграждение. Питамакан никому не отказывает, так намекнёт иной раз, где сейчас нужны рабочие руки.
А Мишка плавит и кует как наскипидаренный. И несколько мужчин, что помогали ему раньше, оказывается, могут кое-что и сами сделать. Ужасно здорово, что модель стандартного ножика, согласованная и утверждённая в установленном порядке, страшное дело, более году тому назад, невелика. Что есть хорошая наковальня, что удалось сделать гончарный круг, не используя керамики, цельнодеревянный.
Схлынул угар аврала, ушли вниз по течению почти все роды племени Речной Выдры. Мишка стоит посреди долины у водопада и тупо пялится на токарный станок. Он это явно сгоряча соорудил, когда делал ветродуйку. Во здравом уме и крепкой памяти на такое мог пойти только неисправимый вдохновенец — личность импульсивная, поддающаяся влиянию собственных озарений. Но никак не здравомыслящий и рассудительный он.
Точно, не он. Надо быть совершенным идиотом, чтобы зажав между двумя встречно направленными пешнями сухое твёрдое бревно, вращаемое туда-сюда захлестнутой верёвкой, работая остро отточенной лопатой на манер резца, превратить это в прямую, по шнурку, ось нужного профиля. Ведь все древесные стволы имеют плавный изгиб, отчего использование их в качестве тела вращения сопряжено с риском мощных биений, предупреждение коих связано с изрядным подготовительным трудом. Который он собственноручно совершил. Не меньше двух третей объема лесины пришлось просто ободрать, отчего бревно совсем исхудало.
Насадил в нужных местах откованные собственными руками стальные трубки. Тут же в станке, насаженные на ось, отполировал камнем, добившись удовлетворительной наружной цилиндричности. А потом и ответную деревянную часть будущих подшипников сумел «довести» на этих уже готовых участках оси банальным трением стали по дубу. С песочком, конечно.
О технических извращениях, характеризующих использованную для этого неординарную изобретательность, даже думать не хочется. Достаточно вспомнить о том, сколько крепких индейцев, искренне желающих поучаствовать, он при этом заставил не по разу пропотеть.
Теперь ветродуйка, разлетевшаяся в ошмётки при первом же испытании, как только набрала обороты, наполняет его душу острой жалостью к себе. Такие труды загублены! Нет, не загублены. Напрасно сделаны. Он, остолоп несчастный, не подумав о том, как будет пружинить деревянный вал, когда расстояние между опорами больше трёх метров. И именно посерёдке приложено усилие, имеющее очевидную поперечную составляющую. Хорошо, что это произошло тогда, когда счастливые обладатели ножиков ушли собираться в путь вниз по реке, текущей на восток. Люди не пострадали.
Все уже разъехались, получив по ножику на нос — простые, нормально прокованные стальные полоски длиной по двадцать сантиметров устроили этих непритязательных детей неолита. Остальное они доточат сами. И рукоятки приделают, всяк на свой вкус.
Вообще, племя очень консолидировалось в период строительства городка металлургов и пожарного изготовления ножей на всех. Оставили ему несколько массивных медных браслетов, каких-то висюлек, способных не только оторвать женское ухо, но и сломать мужскую шею. Сточенные медные ножи, тоже в наличии. В них самая ценная часть — рукоятка. Но использовать всё это в качестве легирующей добавки Мишка не спешит. На много тут не хватит. Стоит придержать до появления достойной цели. И так он практически ограбил всё племя. Тем более, сталь получилась значительно лучше, чем всё, ранее им сотворённое. Не хуже арматурной.
Плавить, нагнетая воздух одеялом — изысканнейший вариант самоистязания. Дуть-то нечем. Строить старый добрый кессонный насос, это, конечно, можно. Но пузырьки воздуха, которые вспенивают воду рядом с тем местом, куда падают струи водопада, наводят на размышления. Кто загоняет воздух в воду? И что с этого можно поиметь?
