Когда завершили путь, Мишка сообразил, что в день укладывали почти по километру. Управились за две недели. Еле успели «вагонов» настроить. Их добавляли по мере удлинения пути, чтобы не было заминки. А потом полуденные возили свой скарб. Один челнок на одной тележке транспортировался одним человеком. Даже не до конца разгруженный. Все три рода перевезлись за четыре дня. Мишка прикинул по тонно-километрам, и удивился. Даже с учётом времени, затраченного на стройке, индейцы нормально выиграли во времени перевалки груза. За пятнадцать километров с тридцатью килограммами больше раза в сутки не сходишь.
И ещё стало радостно от осознания своей глубочайшей мудрости. Примитивная дорога оказалась шедевром безопасности. Если бы он замыслил и исполнил её в два рельса, как подсказывала ему услужливая память, неизбежно нашелся бы желающий скатиться под горку. Скорее всего, его потом пришлось бы хоронить. А при монорельсовой системе скорость человека — естественный ограничитель темпа перевозок. Как только пешеход перестаёт удерживать рычаг — вагон падает. На предельной скорости для нормального бегуна около тридцати километров в час никаких особых неприятностей это не сулит.
Пока прорабствовал на великой стройке дороги от Водопадной долины до Финишного лагеря, где бригадирствовало всё взрослое мужское население Тамбова, сыновья Пупырчатых Жаб на токарном станке выточили гранитное колесо. Как увидел — решил, что жернов. А вот и нет. Это они точильный круг делали. Батюшка их считается лучшим мастером по каменным инструментам, а пока он был занят на дорожном строительстве, вместе с остальными взрослыми мужчинами, детвора консолидировалась вокруг совместного проекта Три мальчугана, Карасик и старшая девочка Ники удовлетворяли своё природное любопытство на всю катушку.
Обработать гранитный камень, доведя его до формы диска с плоскими сторонами и цилиндрической кромкой — это и взрослым дяденькам работёнка неслабая. Только ручку привода от души накрутишься. Но у ребятни свои представления о трудоёмкости. Тем более, абразивные свойства здешних камней они, отцовскими стараниями, знают.
Сверление отверстия, насадка «изделия» на ось, подшипники, рукоятка — это уже Мишка делал. Потом на ту же ось насадили несколько деревянных кругов, которые обтянули кожей, мехом, или просто оставили сами по себе, и качество режущих кромок инструментов стало значительно лучше. Точило сильно помогает точить, что, собственно, следует из его названия. А у Мишки новое желание. Хочет он обойтись без использования мышечных усилий. И шелест хрустальных струй водопада, призывающих к отбору у них мощности, представляется ему неубедительным. Уж очень живо встаёт перед глазами разлетающаяся в клочья турбина. Не готов он пока к следующему подходу.
Зато водопадная речка, узкая, на один шаг, и быстрая, просто завораживает взгляд. Практически — естественный лоток с быстротекущей водой. И он может теперь качественно закреплять оси в опорах. Нижнебойное колёсико тут просто само просится. Но, не решив проблемы его остановки, браться за работу он категорически не намерен. А то раскрутится эта махина, и что он будет делать, если незаладится где-то в цепи передачи вращения? Тем более, просто затормозить колесо — это значит перекрыть путь воде. Да она просто переломает всё!
Лучше всего было бы прервать водный поток. Но возводить гидротехнические сооружения при его трудовых ресурсах… хватит ему опыта с постройкой дороги. Если бы не Полуденные, он бы до сих пор таскал брёвна и укладывал их в колбасу. Отсекаем вариант. Тогда необходимо извлечь из воды нижний край колеса. Но для этого придется поднимать колёсную ось, а он хотел бы через неё отбирать крутящий момент. Делать шестерни или муфты сцепления на имеющемся оборудовании будет неудобно. Перемещать шкивы с натянутыми ремнями — это он тут такого нагородит! Кардан, если на конец длинной оси насадить, так не готов он к такому изыску. Гибкий вал бы!
Мишка, после завершения стройки, возвращается в мир повседневных забот. Статус Великого Вождя, да еще и поименованного на индейский манер медведем, то есть одним из самых могучих хищников континента, это шибко круто. Невыносимо, можно сказать. Что обидно, в этом лишённом средств коммуникации мире, информация всё-таки расползается, передаваемая из уст в уста. Люди перемещаются, встречаются, разговаривают. И авторитет самого-самого накладывает на носителя массу обязанностей, которые ему ни к чему.
Удобное жильё, ласковые женщины, здоровая пища — о большем ведь он не помышляет. То, что ему нравится придумывать и делать всякие фигульки — так это скорее для души, и чтобы мозги не закисали. Спать, жрать и трахаться он может до бесконечности. И это хорошо. Но и впечатления не помешают, пока не умер от ожирения и перенапряжения в сфере плотских утех. Поэтому сегодня он размышляет. О великом. Об истории человечества и судьбе континента. Статус — штука тяжёлая.
