— В чем?.. Что я участвовал в хищении золота?.. Ха-ха. Во-первых, этого не было. Во-вторых, знаете, за что я уважаю наше правосудие? Хотя бы за то, что оно содержит в себе такую важную штуку, как презумпция невиновности. Послушайте, как звучат эти чудные слова: никто не должен доказывать свою невиновность, пока не будет доказано обратное, то есть вина. Моя вина! На мне, стало быть, вовсе не лежит бремя доказательств своей невиновности. Это — ваша забота! А раз так: примите мои искренние сочувствия!
— А ведь вы обеспокоены, Олег, — улыбнулся «Вадим». — Зря вы мне сейчас про презумпцию невиновности говорите. Тем самым вы выдаете свое беспокойство, если не сказать точнее — страх. Пытаетесь зондировать почву, хотите проведать, что милиции еще известно, не так ли? Вы утратили уверенность в себе. А это ой как плохо!
— А вы? — криво улыбнулся Сагитов. — Я смотрю, вы уверены в себе.
— Что я?.. Я всего лишь скромный историк... Мне просто интересно...
— Вот как! Но и вам радоваться нет оснований. Начальство небось уже сняло с вас стружку, «историк». Сказало наверняка начальство: «Не оправдал ты, парень, доверия. Вычислил твою легенду Сагитов...».
— И все-то вы знаете, — кивнул майор. — Хитроумный вы человек. Талант, ничего не скажешь. Однако талант не добрый, преступный, извините за откровенность.
— А я и сам это знаю, — расхохотался Сагитов. — Какой уж есть. Как говорится, чем богаты, тем и рады...
Майор Ибрагимов допил кофе, закурил сигарету. Глянул испытующе на своего «дружка».
— Давайте по-честному. Олег. Зачем вам было подменять в магнитофоне золото бронзой?
Серые, стальные глаза Олега пристально уставились на майора.
— Вы мне насчет золота не заливайте. Хотите на всякий случай потрясти? А это уже шантажом попахивает, и вас, я думаю, за это по головке не гладят. Надо, дорогой майор, соблюдать этику профессии. Или вы решили немного порезвиться? Какая к черту бронза?!. Взяли золото — и радуйтесь. А вот меня не взяли — это ваша печаль.
— Зачем же мне вас разыгрывать? Я же сказал — золота в магнитофоне нет.
— Не может быть! — глаза Сагитова сузились, стали насмешливо-злыми, хищными. — Ваша работа? Признавайтесь!
— Ну нет, — Ибрагимов усмехнулся. — Вы же представили меня Валентине Волковой опасным преступником. И тем самым закрыли для меня двери ее дома. Вы же в ее глазах — карающий меч правосудия.
— В этом моем поступке ничего криминального нет и объяснить его проще простого — я хотел отшить вас как соперника. Все логично, — задумчиво проговорил Сагитов. И сразу же, после небольшой паузы, зло выдавил: — Сука... Кого обманул, падаль... Ну дает. В гробу бы тебе перевернуться. Сам сгинул и пудик золота похоронил.
— Это вы про Мансурова? — спросил майор.
— А про кого же еще. Гад, жиганец проклятый! Был бы он жив!..
— Вас послушать, Мансуров специально погиб, чтобы вам досадить. Вроде нехорошо так отзываться о своем бывшем дружке.
— Ладно, хватит. Никакой он мне не дружок. Так, работали на одном заводе. И вообще, я ничего не знаю. Ясно вам? К золоту вашему не причастен. Пока...
Он встал, вынул из кармана ключи от машины. Уходя бросил:
— А про этот разговор забудьте. Его не было. И меня нет в этой истории. Всё, точка. Хватит баловаться. Оревуар, бывший Вадим.
Сагитов сел в машину, и через несколько секунд «Жигуленок» скрылся за поворотом дороги, раскаленной от поднимающегося дневного зноя.
Капитан Васюков гневался. Наглец Сагитов не давал ему покоя.
— Я уверен, что на заводе найдутся люди, которые подтвердят, что между Мансуровым и Сагитовым была связь...
— Преступная связь и просто знакомство, дружба, суть вещи разные, — напомнил полковник Махмудов. — Впрочем, не будем отбрасывать совсем и эту возможность. Может, что и найдете любопытное.
Дмитрий ушел. И тут же появился майор Ибрагимов. Вид у него был не лучший. Виноватое выражение лица, понурость.
— Полно горе горевать, майор, — подбодрил Ибрагимова полковник.
— Обидно, Фарид Абдурахманович. Моя вина. Раскрыл меня Сагитов.
— Все гладко да четко бывает в мечтах, Шухрат Ибрагимович. Хитер оказался твой подопечный, ловкач. Такому палец в рот не клади. Но кое-что тебе удалось. Да что там кое-что — многое! Ты же помог сузить поиск, ты, как и мы, знаешь теперь — кто заварил кашу. Дело за доказательствами. И в этом направлении не ты один, много людей работают.
— Получается, что они все ошибку мою исправляют.
— Ошибку... — вздохнул Махмудов. — Дело наше такое, что сразу-то и не скажешь, где и в чем ошибся. Иногда и победа оборачивается поражением. И напрасно твой «приятель» Сагитов радуется. Я не хочу говорить тебе банальностей. Ты знаешь без меня — за ним ничего не стоит. Он — волк-одиночка.
— Утешаете, Фарид Абдурахманович? Спасибо и на этом.
— Пошли на воздух, майор. Грешно в кабинетах долго засиживаться.
Они вышли на улицу. Огромный город шуршал автомобильными шинами, шумел, мельтешил людскими толпами.
— И откуда такие, как Сагитов, берутся? — негромко произнес Шухрат.
— Ладно, ладно, а то сейчас начнешь философствовать.
