Тюремные сани выехали на набережную и повернули на Большую Дворянскую, направляясь в сторону Сампсониевского моста и Арсенальной набережной, где и располагались «Кресты». Но тут пролетка на углу дернулась вперед и буквально наскочила на упряжку саней. Тюремный возница кувырнулся на дорогу, лошади шарахнулись резко в сторону. В тот же миг дверца возка распахнулась, из нее выскочил Рейли и припустил к мотоциклу, до которого было не более полусотни шагов. Из сторожки у входа в парк чертиками повыскакивали «совята», одетые в полицейскую постовую форму, и Андрей с облегчением увидел, как они профессионально окружают пролетку и сани. Кто-то побежал вдогонку за арестантом, кто-то схватил за шиворот возницу, попытавшегося почему-то прямо на четвереньках ушмыгнуть в кусты на заснеженном берегу канала.
Но облегчение Голицына оказалось преждевременным. Рейли добрался до мотоцикла, что-то крикнул седокам, и вдруг Котовский мощным рывком сбросил Громова с сиденья водителя, а сам перескочил на его место. Одновременно Рейли прыгнул в коляску, мотоцикл взревел и ринулся к Каменноостровскому проспекту.
Алекс, правда, не растерялся и быстро встал на ноги, но тут Котовский обернулся и выстрелил ему в грудь. Громов рухнул навзничь обратно на мостовую. Боец, бежавший за Рейли, вдруг резко припал на колено и, как на учениях, открыл стрельбу по удаляющемуся мотоциклу. На третьем выстреле машина неожиданно вильнула и почти остановилась, а Котовский как-то боком свалился на тротуар. Боец прекратил стрельбу и кинулся вперед. Тогда Рейли резво перепрыгнул на место водителя, и мотоцикл метнулся прочь не хуже гончей.
«Уйдет!» – только и успел подумать Голицын, вымахивая с аллеи на набережную перед местом происшествия.
– Господин капитан, – подскочил к нему Белов, – в погоню бы надо!
– На чем? – махнул рукой Андрей, спрыгивая на мостовую. – Одна надежда на Верещагина. Авось перехватит этого гада на проспекте на своем «Руссо-Балте»… Докладывайте лучше, кого повязали? Керенский здесь?
– А где ж ему быть? Вон он, голубчик, в «браслетах» в пролетке сидит.
– На Шестую линию его! Кто еще?..
– Возница тюремный и один из конвоя…
– Что с ними?
– Похоже, в сговоре были со сбежавшим арестантом.
– Тоже давай к нам!
Голицын прошел вперед, увидев приближавшихся Котовского и своего бойца. Им оказалась… Зина Ермолова! Кот же фактически висел на ней, волоча простреленную правую ногу.
– Вот-те на! – Андрей не смог сдержать удивления.
– Господин капитан, – слегка запыхавшись, доложила Зина, – задержанный доставлен. Оказал сопротивление, пытался скрыться на мотоцикле. Пришлось применить оружие. Теперь задержанному требуется медицинская помощь.
– Молодец, подпоручик! – серьезно сказал Голицын. – Благодарю за службу. Немедленно доставьте задержанного в Мариинскую больницу, а затем – на Шестую линию. Белов, отправляйтесь вместе с Ермоловой!..
Котовского посадили в пролетку и увезли. Керенского сопроводили в сторожку в ожидании машины из управления.
К Голицыну, снова севшему на коня, подошел Харитонов.
– Господин капитан, что же теперь будем делать? Рейли-то ушел…
– Далеко не уйдет, – хмуро ответил Андрей и тронул поводья. – Заканчивайте тут и все – в управление. Будем подводить итоги и принимать меры…
Побег Рейли на мотоциклете Громова-Лапикова стал для «совят» неприятной неожиданностью. Вместо эффектной ловли заговорщиков «на живца» получили перестрелку, труп товарища и операцию на грани провала. Теперь если Рейли сумеет уйти за кордон, всё пропало! А если решит встретиться с кем-то из вождей заговора – тем более.
Погоню, конечно, организовали сразу, но… у беглеца образовалась приличная фора, а мотоциклет – весьма ходкая машина и с хорошей проходимостью. Машина Верещагина некстати заглохла у Выборгской заставы, а посланные вдогон конные казаки добрались до Нахимовского озера и вынуждены были прекратить преследование из-за начавшейся метели. Но ясно было одно: Рейли направился в сторону Выборга.
– На сколько верст ему хватит горючего? – хмуро поинтересовался Голицын.
– Двести, двести пятьдесят – самое большее, – заверил бледный от переживаний Лапиков.
– То есть, – Андрей подошел к карте на стене кабинета, – максимум до Котки?
– Ну, если этот англичанин достаточно опытный водитель, он постарается дозаправиться в Выборге, – предположил Гусев. – И тогда уж точно доберется до Гельсингфорса.
– Он что, дурак – на мотоцикле скакать почти четыреста верст?!
– Уж точно господина Рейли дураком считать не приходится… Конечно, при первом же удобном случае он поменяет транспорт.
– На какой же? – Гусев почувствовал себя в родной стихии: спор! Это же прекрасно!..
– Да хотя бы на поезд сядет, – хмыкнул Лапиков.
– Как же! Денег-то у него нет?..
– Деньги на билет можно и украсть…
– Стоп, господа оперативники! – Голицын прихлопнул ладонью по столу. – Займитесь-ка лучше делом, чем спорить попусту. Свяжитесь с Выборгом, Коткой и Гельсингфорсом, дайте нашим тамошним агентам приметы беглеца и транспорта… Впрочем, транспорта не нужно.
