– Капитан Давыдов? Вас вызывает абонент за номером М-32—13. Отвечать будете?
– Что за номер, подпоручик? Откуда телефонируют?
– Минуточку… Вызов из кафе «Бристоль».
«Чтоб тебя, Голицын! – едва не брякнул Денис. – Вот же пройдоха! Вычислил, кто и откуда ему телефонировал!..»
– Соединяйте, подпоручик… Капитан Давыдов слушает.
– Привет, ваше благородие! – раздался в трубке знакомый насмешливый голос. – Еще не заплесневел на своей рутине?
– Здравия желаю, господин начальник управления, – не растерялся Денис. – Тружусь на благо Отечества!
– Ты меня искал?
– Да. Есть серьезный разговор, Андрей…
– Тогда дуй на всех парах сюда, в «Бристоль».
– Уже еду!..
Они встретились и обнялись, будто не виделись несколько лет, хотя прошло чуть больше двух месяцев. Давыдов поразился, как сильно похудел и даже постарел его лучший друг. Впалые щеки, лихорадочный блеск в глазах, больше похожий на огонь безумия или, по крайней мере, одержимости. Да, наверное, одержимости! Ведь Андрей ни о чем не мог долго говорить, только об отмщении за друга, князя Вяземского. Этой идее оказались подчинены почти все действия молодого руководителя одного из самых могущественных управлений СОВА.
– Рад видеть тебя, Денис!
– И я рад, Андрей. Поздравляю с новой должностью?..
– Она мне поперек горла, Денис! Я не вправе ее занимать… Борис… князь Вяземский, мой друг и начальник, попал под прицел мерзавцев, мечтающих поколебать или даже свергнуть существующий порядок!
– Я слышал об инциденте, Андрей. Прими мои соболезнования…
Голицын молча еще раз обнял Давыдова, хлопнул по спине.
– Ты меня искал. Зачем?
Денис вкратце обрисовал возникшую непростую ситуацию по отношению к австрийской монархии. Отдельно воспроизвел собственную цепочку рассуждений, приведших к мысли, что это – провокация с далеко идущими последствиями.
– А ведь ты, пожалуй, прав, – нахмурился Голицын. – Все складывается.
– Что именно?
– Ну, твой случай прекрасно сочетается с моим… То есть провокация на границе с Австрией и покушение на князя Вяземского под видом покушения на графа Витте – звенья одной цепи. Прибавь сюда эпизод по вызволению из тюрьмы одного из самых опасных агентов британской разведки – Сиднея Рейли, да грубые провокации по отношению к сотрудникам СОВА, и картина нарисуется – хуже не придумаешь…
– Да уж! – Давыдов тоже построжел. – Неужели эти господа обнаглели настолько, что не боятся открыто конфликтовать с твоим ведомством?
– Выходит так. Пару дней тому назад захватили корнета Лапикова среди бела дня на глазах у его напарника и увезли в закрытом автомобиле в неизвестном направлении.
– Но это же полный беспредел! Кто посмел?
– Вроде бы, личная охрана графа Витте. Лапиков и его напарник Баландин по моему распоряжению вели наружное наблюдение за графом…
– Погоди-ка! А санкция у тебя на такие действия есть?
– Неужели думаешь, что я стану своевольничать? – горько усмехнулся Голицын. – Я же не вчерашний выпускник, полный решимости бороться за справедливость и правду любыми средствами.
– Извини, – покрутил головой Давыдов. – Продолжай. Что там с корнетом?
– А ничего. Продержали его непонятно где несколько часов, потом вывезли на Невский в том же автомобиле и выкинули посреди улицы!
– Автомобиль, понятно, без опознавательных знаков?
– Естественно!..
– Вот же мерзавцы!.. А с Рейли что?
– О, это отдельная песня! – Голицын слегка изменился в лице, но тут же вновь принял сосредоточенный вид. – Господин Лембовски подался было в бега…
– Как же он смог?! – пораженно перебил Давыдов. – Он же, вроде, в Трубецкой тюрьме сидел?
– А вот смог… Позже расскажу. Но, чтобы ты не переживал, заверю: мы его вернули… в родные пенаты!.. Ты лучше свои соображения изложи. Хочу со своими сравнить, а то совсем уже ум за разум заходит. Хоть разорвись!..
– Ну, что ж. Картина, которую ты нарисовал, выглядит очень достоверно. Действительно, если принять в качестве рабочей версии, что все отдельные неприятные факты и происшествия как-то взаимосвязаны, напрашивается вывод о существовании в империи заговора против государя и России! И главное, по-моему, то, что этот заговор обязательно должен иметь единый управляющий центр.
– Ты прав, дружище! Но пока у меня ощущение, что сейчас мы похожи на тех слепых из притчи…
– Это на каких же?
– Ну, когда собрались несколько слепых решили разузнать, что за зверь такой – слон? Окружили его и давай ощупывать. Один хобот трогает, другой – ногу, третий – хвост… А общей картины как не было, так и нет.
– Не хочу! – Давыдов отмахнулся. – Желаю видеть слона.
– И я тоже…
Голицын принялся за принесенный расторопным официантом куриный жульен. Денис последовал его примеру. Но, проглотив пару-тройку ложечек, отодвинул вкуснотищу.
– Не лезет… Слушай, Андрей, ведь ясно же как божий день, что проводится полномасштабная кампания по дискредитации обновленных отношений России с Германией и особенно с Австрией!
– Согласен…
– И понятно, что без поддержки изнутри, то есть с российской стороны, такая кампания обречена на провал?
– Тоже верно…
