В этот момент Кара остро пожалела что не взяла с собой больше охраны. Пятеро её телохранителей хоть и способны были на многое, но против этих десятерых сейчас бы не потянули. Те явно заранее подготовились к их визиту и сейчас грамотно распределившись по просторной каюте, фактически не оставляли им ни малейшего шанса, если бы дело дошло до схватки.
— "Подготовились, — зло подумала Тара. — Знали что придём и подготовилась. В другой раз надо лучше готовиться, — сделала она себе зарубку на память".
Ещё раз улыбнувшись, словно прочитал тайные мысли амазонки, старый, седой старик, за кипельно белые седые волосы когда-то получивший кличку Белый, с лёгкой, покровительственной улыбкой на губах гордо прошествовал мимо замерших без её сигнала амазонок, сопровождаемый своей вооружённой свитой. Громко хлопнув дверью напоследок, Изя Белый вышел вон.
В каюте остались лишь амазонки, да маленький, неприметный человек в серой хламиде, господин Цандер. И судя по его уверенному, хозяйскому виду, тот совершенно не чувствовал себя некомфортно, оставшись один, наедине с вооружёнными, злыми амазонками.
— Ну-с, госпожа, — с радостным, хищным видом, человечек радостно потёр свои пухлые, удивительно чисто белые, не испачканные в окружающей грязи ручки, — Приступим.
Сколько вы готовы выложить за это мясо?
Этот господин мог себе позволить так по хамски и так нагло сейчас себя вести. Весьма многочисленное и богатое семейство работорговцев Цандеров было широко известно на реке. Да пожалуй и во всём Западном крае. И Кара хорошо знала этого господина. Трогать эту тварь, или причинить ей какой-либо ущерб, крайне никому не рекомендовалось.
Поэтому, следовало быть очень осторожной.
Следующий час в каюте, превращённой в пыточную, шёл бурный, яростный торг Кары с работорговцем, окончившийся, к её стыду полным для неё фиаском. У неё просто не оказалось столько денег, сколько тот хотел.
Ей не удалось не то что выкупить всех пленных, как оказалось ещё вчера проданных семейству Цандеров старым Изей, но даже узнать на какие рабские рынки сей господин собирается выставить этот живой товар на продажу.
Единственное что её утешало, в той куче, как ей поначалу показалось трупов, сваленных в углу каюты, всё же все были живы. Старик, запытав их чуть ли не до смерти, всё же оставил им маленькую лазейку выкарабкаться, в очередной раз подтверждая незыблемое правило работорговцев не убивать живой товар. И у Кары ещё оставалась слабая надежда проследив за лодьёй работорговца, попытаться потом выкупить, а то и просто выкрасть этих пленных.
У подруги Кары были на этих пленных свои планы, и ей бы очень не хотелось чтобы они порушились из-за жадности одного чересчур жадного работорговца.
Насколько она была неправа, не решив сразу вопрос с выкупом, она поняла лишь через несколько дней, когда к борту её лодьи глубокой, глухой ночью тихо пристал маленький гоночный ялик и щуплая, небольшая фигурка ловко скользнула по выброшенному за борт штормтрапу на борт.
— Ушёл, — шепнула ей на ухо фигурка. — Устроил засаду, перебил всех посланых тайно следом за ним разведчиков… и ушёл. Где, куда — неизвестно. Никаких концов. Ни ниже по реке, ни выше — не появлялся. Словно в воздухе растворился.
— Найдём, — тихо, сквозь зубы проговорила Кара, сразу глубоко задумавшись. — Найдём и растворившегося в воздухе…
— Белый с ним? — задала она один из главных на этот момент вопросов.
Оставлять безнаказанным наглеца она не собиралась. И если с Цандером она пока не могла ничего сделать, то этого гадёныша, нарушившего все их предварительные договорённости, наказать следовало показательно. Чтоб все видели. Чтоб всем иным было понятно — обманывать амазонок из Речной сражи не стоит.
— С ним, — был тихий, еле слышный ответ.
— А ты иди, — вяло махнула Кара рукой безликой фигурке. — Нужна будешь, позову.
Глядя на закрывшуюся за фигурой следопыта дверь своей каюты, она надолго замерла в тяжёлых раздумьях. Лёгкости и уверенности, показанной ей подчинённой, она не чувствовала. С умением работорговцев хранить свои тайны, она уже не раз сталкивалась.
Приходилось признать что Изя Белый всё правильно рассчитал и до этих пленных, если она когда и доберётся, то весьма и весьма не скоро.
Правда было непонятно зачем он так поступил, но пока что роли это не играло.
— Тварь, — тихо проговорила Кара на пределе слышимости. — Умная, хитрая тварь, — едва слышно повторила она.
Скованное толстыми, их плохого железа цепями избитое, большое тело, мешало Пашке думать. В голову постоянно лезли какие-то посторонние мысли. Вот и сейчас, вместо того чтобы обдумать как и когда всё пошло не так, почему их привело именно к этому результату, сюда в этот грязный, тёмный трюм, он вместо этого упорно думает почему рабские цепи такие толстые.
— "Да, железо плохое, — в который уже раз пояснил он сам себе очевидную вещь. — Ну и что?"
Мысли раз за разом вертелись по одному и тому же кругу, возвращаясь к истокам.
— "Плохое, сырое железо, оттого и цепи толстые", — опять он принялся за азы металлургии. Ни о чём ином он думать сейчас не мог.
