– А ты чем занимался на гражданке? – уже уходя, вдруг спросил Мстислав, его холодные колючие глаза, словно куски острого льда пригвоздили легионера.
– Археологией, – прошептал Захаров и снова покраснел. Ему впервые стало неловко за свою работу. – Немного занимаюсь антропологией, криптозоологией и спелеологией.
– Мда… – пробормотал Кобель и, переглянувшись с Яковлевым, почесал мохнатой рукой с черными когтями драное ухо. – Истинный легионер. Чтоб мне блоха на барабанной перепонке гопака сплясала!
Илья облегченно вздохнул, когда дверь за командующими закрылась. «Что за хрень со мной творится? – злость так и бурлила в нем. – «Здрасте», «извините»… Е-мое, как же стыдно! Так облажаться при командирах. Вот я идиота кусок!»
Сплюнув, парень достал из рюкзака планшет. «На него перекачаю, а потом, в пути подробно изучу», – решил он.
Глава 2.
Двенадцать дней в пути тянулись долго, как «саратовская гармошка» – по выражению центуриона Яковлева. Изначально Илья пытался познакомиться с братьями по оружию. Но через пару дней бросил эту глупую затею. Запомнить поименно несколько тысяч человек для него оказалось невыполнимой миссией. Единственное достижение – приветственные кивки и рукопожатия с парой десятков легионеров. Даже курил Илья молча, просто стоял в сторонке и слушал болтовню других. Трепаться о жизни, женщинах и спорте у него не было ни малейшего желания. А вот Хасан быстро адаптировался к новым условиям и дружил, можно сказать, со всеми. С одними дымил в курилке, с другими пил алкоголь, с третьими, баловался легкими наркотиками. Вообще, легионеры вели себя так, словно жить им осталось максимум пару дней. То устраивали пьяные разборки, то пытались сбежать. Когда Илья узнал, что несколько крестоносцев надумали совершить побег, то искренне не мог понять, куда они собрались линять? На обычных транспортных шлюпках, предназначенных для спуска бойцов с корабля на космодром, в открытом космосе делать нечего. Еще больше удивило то, что среди зачинщиков был неугомонный турок. На кой черт он лез во все тяжкие для Захарова так и осталось тайной. По закону за дезертирство или попытку легат имел право лично казнить беглецов, но Дъярв ограничился лишь «серьезным разговором». Последствия которого красовались на лицах и телах беглецов. Расписанный под хохлому Хасан решил отомстить легату, но вместо сладкой мести получил лишь подзатыльник и два дня гауптвахты.
Илья обитал в вакууме, сильно не доставало любимой работы. Он сам удивлялся, археология стала смыслом жизни. По ночам ему частенько снились поросшие чахлой травой холмы. А в их недрах чудились руины древних, затерянных в истории неизвестных цивилизации.
…Захаров морщился от боли, но продолжал, словно сумасшедший, колотить боксёрскую грушу. Дыхание он уже благополучно сбил, как и кожу на кулаках. Эластичные бинты лишь немного смягчали удары. Илья долбашил набитый песком мешок, выплескивая на него всю свою злость. Сегодня его впервые попытались скинуть на низшую ступень в «стае». Ни один легион не застрахован от внутренних разборок. Они появляется везде, словно тараканы и только от старших офицеров и, конечно же, от легата зависит, будет ли это единичный случай или перерастет в эпидемию. Захарову досталось, сильно досталось. Разбитый нос, ссадины на скулах, синяки по всему телу, но это все ерунда. Илья, хоть и был тихим археологом, но махать кулаками умел. В этом лично убедились пять самых «боевых» легионеров. Великолепная пятерка с первого дня пути подминала под себя остальных. Вниманием обошли разве что Хасана – тот же был лучшим другом всех и вся. И вот дошла очередь и до Захарова… Если бы не вмешался центурион Кобель, неизвестно чем завершилась разборка. Человекоподобная псина порычала, а потом за считанные секунды усмирила «щенков».
– Принцип Захаров, к легату пулей!
Илья оглянулся на голос и увидел растрепанного декуриона Партуша. Судя по его внешнему виду Дъярв уже успел провести с ним воспитательную беседу. Ведь зачинщики – триарии.
– Иду, спасибо, – ответил Захаров.
– Вертел я твое спасибо! – прорычал декурион, прищурив карие глаза. – Из-за тебя меня легат раскатал, как пацана! Какого хрена ты взялся в драку с моими ребятами?
– По-вашему, я просто должен был, из уважения к вам, позволить им себя убить?
Кристоф плюнул под ноги и, не ответив, ушел. Илья раздраженно схватил полотенце, вытер лицо и направился к легату. Разговор предстоял серьезный. Видимо, вся эта грызня эль-тарцу уже осточертела.
У двери курил Мстислав. Глянув на Илью, он протянул ему сигарету. Захаров не стал отказываться.
– Кобель уже там, – выпустив облако дыма, проговорил центурион. – Общается. А твой непосредственный начальник опцион принципов Камачо уже пообщался. Ушел довольным и счастливым.
Илья только открыл рот, чтобы попытаться объяснить офицеру, но тот пресек попытку жестом.
– Да я в курсе, Кобель мне уже все обрисовал. Так что, можешь не стараться. Кури себе на здоровье, пока есть время.
