Девушка шагнула вглубь увитой плющом галереи, идущей вдоль главного корпуса замка, выходя из видимости окон замка, и подняла руку ладонью вверх, с лежащим на ней копьём, демонстрируя идеальную развесовку.
— Вами был сделан заказ на магическое копьё, — дрожащим голосом проговорила Петра. — Без каких-либо уточнений. Мне пришлось постараться, чтобы настроиться на те крохи следов вашей ауры, что остались в объявлении. — Брови заказчика в удивлении приподнялись, мужчина недобро нахмурился, и Петра заторопилась с пояснениями. — Для кого-то другого оно окажется обычным не слишком удобным шестом, а для вас… — она не успела договорить.
— Совершенное оружие, — ещё больше помрачнел Вацлав, и Петре очень не понравилось, как сверкнули при этом его холодные глаза. — Я видел подобное лишь однажды, но руку старины Хьюго легко узнаю и сейчас. Где ты взяла копьё, девочка? — сказал угрожающе мягким шёпотом.
Петра вспыхнула то ли от возмущения, что он подумал, что она копьё украла, то ли от радости, что её наконец-то заслуженно сравнили с дедом.
— Это моё копьё! Вернее, ваше! То есть, его сделала для вас я!
— Глупости! — отмахнулся Вацлав, — Не может студиоз-недоучка создать нечто подобное из ничего. Свернуть бы тебе голову за враньё, да уж больно копьё ладное, — пробормотал, приближаясь. — Мне подходит. Забираю его, — заявил, выхватив у неё из руки артефакт, и сразу же скривился от судороги, скрутившей руку.
Метка… краем сознания отметила ошеломлённая Петра. Видимо защитный контур замка решил, что мужчина с оружием в руке представляет опасность. Он просто забрал у неё копьё, как у ребёнка опасную игрушку.
— Бездна! Останови это! — прошипел Вацлав. Петра молча указала на светящийся на запястье мужчины браслет.
— Не могу. Контур считает вас ненадёжным. Да и вы забыли спросить про цену.
— Забери копьё!
— Этого тоже не могу, оно теперь ваше, — указала на искры, бегущие от его пальцев по древку.
— Проклятье! Оно зачаровано! — прошипел очевидную истину Вацлав. Копьё вспыхнуло густым синим светом, охватившим всю руку владельца, и погасло — единение прошло успешно.
Петра удовлетворённо кивнула и развела руками, мол, ничем не могу помочь. Что заказывали… Она отчётливо чувствовала навязанные угрожающие образы-мысли и про свёрнутую цыплячью шею, и про размазанные по двору мозги. В ужасных этих видениях ей берегли только руки, о которых почему-то предлагалось заботиться с особым усердием.
Зачем ей руки без мозгов, Петра даже размышлять не хотела.
Вацлав пристроил копьё на каменном подоконнике и, отдышавшись, сказал.
— Ты настолько дурная, что думаешь, будто я способен взять артефакт без оплаты? — Петра не ответила, чего уж тут было выкручиваться. Очевидно же, и безмозглая, и настолько, что именно так и посчитала. — Кем тебе приходится Хьюго Горабиц, девчонка? — спросил мужчина хрипло.
— Учил… Он меня… — пролепетала Петра. — Недавно.
— Учил, значит… Одарённые дети… — Вацлав бросил задумчивый взгляд на мужское крыло, и Петра ясно увидела, как его аура вспыхнула то ли идеей, то ли догадкой, — Назови своё имя! — потребовал у неё Вацлав.
— Петра, — пискнула собственно Петра.
— Родовое имя. Я должен знать, кого рекомендовать знакомым.
— Шапек, — смелее ответила она.
— Петра Шапек, — повторил Вацлав, — За обман снимаю сто крон, — Сколько?! Петра вспыхнула, не было никакого обмана! — Был, был, — словно прочитав её мысли, сказал мужчина. — С грудью подвела, браслет с меткой на руку повесила, Да и копьё… — он осёкся.
— Оказалось не тем, которое вы искали… — закончила за него Петра с вызовом, — Вы рассчитывали на другое.
Вацлав ничего ей не ответил.
— Держи, — буркнул только. — Заслужила. Забудь обо мне, — Петра почувствовала явный ментальный удар и отшатнулась, так заломило виски.
Она очнулась от шока, когда еле ковыляющий под действием браслета-метки Вацлав скрылся из виду на главной дороге, уходящей вниз, к Ратице.
В руках у неё был набитый золотыми кронами кожаный кошель, который красноречиво оттягивал руки. Даже подсунь он в него камни для тяжести, имеющихся в нём денег всё равно бы хватило на безбедную жизнь чуть не на год.
Это отлично решало проблему с финансами, но вот к цели оказаться на артефакторском она не приблизилась ни на шаг! Петра едва не бросила с размаху кошель на вымощенную камнями дорожку у замка с досады.
— Постойте! — крикнула она, бросившись вдогонку за Вацлавом.
Петра бежала через пожелтевшую лужайку к ложной арке. Она перепрыгнула через россыпь мелких белых камней и отчётливо расслышала, как мужской голос простонал: «Бескрайняя Бездна…».
Часть 30
Смирна рывком сел и покачнулся от острой боли, пронзившей голову и живот.
Его будто швырнуло на кровать с большой высоты. Сердце колотилось в груди с непривычным надрывом, а тело было покрыто холодной испариной.
Он отчётливо помнил минувшую ночь. И то необъяснимое, что с ним происходило. И не только с ним.
