«Хорошо, что я не успел доложить об операции «Золото Северной Пальмиры» фюреру… Впрочем, мои враги, – усмехнулся, – тот же, к примеру Канарис, да и другие, с успехом могут это организовать и за меня… Надо обязательно подумать о пристойной для меня легенде по этой, определенно уже проваленной, операции…».
Не оставлял никак вопрос: почему исчез опытнейший и, казалось бы, преданнейший Рэм?
Погрузка ящиков из хранилища в автомашины шла по уже обычно заведенной схеме.
Ципок так и не представила взятый слиток и вообще не появилась во время погрузки. Изрядно взвинченный Ермолай такому поведению капитанши, по правде говоря, почему-то не очень удивился. А вместо золотого слитка положил в ящик примерно адекватную по весу чугунную болванку, специально присмотренную им во дворе конторы…
Ленинградское управление НКВД…
Перед отправкой в командировку Ципок пришла попрощаться с комиссаром милиции Ивановым и одновременно своим любовником. Они немного поговорили о службе, выпили коньяку, из радиоприемника неслись песни в исполнении Клавдии Шульженко. Комиссар был сдержан и сосредоточен. Женщина, конечно же, догадывалась почему, но вела себя естественно, как обычно.
Вскоре по инициативе Ципок они отправились в комнату отдыха, где предались безудержному, бешеному сексу…
Слегка прикрытый простыней мужчина лежал с закрытыми глазами практически без движений. Рядом у кровати стояла нагая стройная женщина с улыбкой на устах и не спеша одевалась. Закончив, она бесшумно вышла в соседнее помещение, уверенно подошла к шкафу и открыла дверцу. Взяла стоявшую на полке бутылку коньяка, наполнила рюмку и быстро выпила. Две-три секунды задумчиво постояла. Затем достала из кармана гимнастерки небольшой бумажный пакетик, развернула и высыпала порошкообразную массу в бутылку. Убрала пакетик обратно в карман и поболтала бутылку. Закрыла ее пробкой и поболтала уже сильнее. Проверила качество своей работы, усмехнулась, тихо вымолвила:
– Не доставайся ты никому.
Взяла рюмку в другую руку и направилась в соседнюю комнату. Мужчина по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Женщина поставила на прикроватную тумбочку бутылку и рюмку, изрекла:
– Прощай, мой милый Феденька, – и послала грациозный воздушный поцелуй.
Она уже шагнула к выходу, как раздался мужской голос:
– Не прощай, а до свидания, зеленоглазая, ясное солнышко Верочка. Я очень жду твоего возвращения из командировки. Не забывай, солнышко, по закрытой связи докладывать мне.
– Все будет прекрасно исполнено, милый, – мягко изрекла женщина, послала еще один воздушный поцелуй и удалилась…
Ермолай прибыл на станцию «Лиговская-Товарная». Три вагона, предназначенные для перевозки золота, удивительным образом изменились до неузнаваемости. Они были полностью перекрашены в белый цвет! А по бокам вагонов красовались угрожающие черные надписи:
– Как мы поработали? – весело спросил откровенно удивленного Сергеева капитан Чивава.
– Здорово, – лишь смог выдавить Ермолай, усмехнулся. – Теперь к нам точно никто не подойдет.
– Мое изобретение, – похвалился явно довольный капитан. – Кстати, а тот, кто подойдет, будет либо идиотом, либо он будет точно знать, что на самом деле в вагоне.
«Точно-точно», – усмехнулся и полностью согласился со словами капитана Ермолай.
– Обрати внимание на средний вагон, в котором мы поедем, – продолжал капитан.
Только сейчас Сергеев заметил, что средний вагон был обычным пассажирским вагоном. Правда, окна были зарешечены.
– Представляешь, – энергично продолжал капитан, – наши армейские контрразведчики обнаружили под товарным средним вагоном, в котором мы должны были ехать, мощную мину. Немецкая разведка постаралась. Поэтому вагон просто убрали и поставили новый.
«Значит, прав был майор Мхитарян, – подумал невесело Ермолай. – Надо быть бдительным».
Он также отметил, что в начале первого вагона и в конце третьего на крытых тормозных площадках уже находились солдаты с винтовками на постах…
Рига, особняк в старой части города, штаб-квартира регионального центра Абвер…
Неожиданно в центр из Берлина прилетел адмирал Канарис. Выглядел он каким-то уставшим. По слухам, доходившим в Ригу из Берлина, Гитлер был недоволен ходом военной компании в России, недоволен деятельностью разведок. Из Генерального штаба Вермахта шла жесткая критика в адрес Канариса, что якобы армейская разведка недостаточно снабжает войска сведениями о состоянии Красной армии, ее дислокации и ведущимся ускоренным перевооружением…
В своем кабинете руководитель центра, капитан первого ранга барон фон Шоммер в течение часа сделал обстоятельный доклад о деятельности центра по всем направлениям. Адмирал внимательно выслушал, по ходу его задал несколько вопросов. Барон изрядно нервничал и ждал главного вопроса, с которым собственно, как он полагал, и приехал шеф.
Наконец, адмирал взглянул на свои наручные часы и вымолвил:
