– Попрошу вас, товарищи офицеры, не расслабляться, – осматривая взглядом купе, строго вымолвил майор. – Уверен, легкой и гладкой дороги у нас не будет. Проверьте свое личное оружие, оно должно быть в полной боевой готовности.
– Есть, – бросил бодро Чивава.
Майор покосился на капитана, поводил своим длинным носом и закрыл дверь.
На лице капитана появилась неприятная гримаса, очевидно вслед майору. Тем не менее, он весело бросил:
– Продолжаем балдеть!
Ленинград, один из служебных офисов Главного разведывательного управления Генштаба Красной армии…
В кабинете майор Истомин анализировал сложившуюся ситуацию по операции «Элегия». По мнению майора, смерть Рэма не означала, что немцы более не будут проявлять интерес к золоту. Ведь разведывательной деятельностью в СССР, кроме министерства иностранных дел, занимались еще как минимум две германские службы – Абвер и СД (политическая внешняя разведка Третьего рейха) .Пример тому – задержанный агент Абвера Сукрутов. Да и в смерть Рэма майору не хотелось верить…
Майор взглянул на часы, буквально с минуты на минуту санитарный состав с двумя вагонами золота должен тронуться. Все вроде было сделано и предусмотрено, в составе есть свои люди. Главное, спокойно добраться до Вологды, а дальше будет легче…
Подал сигнал стоящий на столе телефонный аппарат. Майор поднял трубку.
– Слушаю.
– Товарищ майор, умер комиссар Иванов.
Майор удивленно вскинул брови.
– Как?
– По предварительному диагнозу, остановка сердца…
Вскоре дверь купе снова решительно отворилась, и показалась строгая на лицо капитан Ципок. Белый халат приятно облегал женскую фигуру, пикантно сидел и чепчик на голове.
Окинув недовольным взглядом помещение и демонстративно поведя носом, она строго изрекла:
– Капитан Чивава, сходите, осмотрите снаружи наше хозяйство, посмотрите, как там охрана службу несет. Проверьте пломбы на вагонах. Можете взять с собой Сергеева, пусть осваивается и привыкает к эшелонной военной жизни.
– Хорошо, – вяло ответил Чивава.
– Не забывай, Сергеев, – строго продолжала капитанша, – караул охраняет вагоны, а ты являешься хранителем груза.
Ермолай автоматически кивнул.
Ципок удалилась.
– Фу, навоняла дама спиртным, – изрек недовольно Чивава. Накинул на себя халат, берет и кивнул Сергееву.
Ермолай принял вертикальное положение и также вкусил запах женских духов. Быстро нацепил берет, и они вышли из купе. Прошли коридором, затем спустились на едва освещенный перрон. Их три «чумных» вагона стояли в каком-то тупике. Моментально возле них оказался рослый лейтенант:
– Начальник караула лейтенант Островой, – бодро отчеканил строгий военный. – Попрошу предъявить ваши документы.
– Ты что, не знаешь меня, Островой? – недовольно изрек Чивава.
– Вас – да, но вашего товарища – нет.
– Это наш человек, младший лейтенант Сергеев, – бросил Чивава.
– Порядок есть порядок, – вымолвил Ермолай, доставая из кармана пиджака удостоверение и передавая его лейтенанту.
Островой быстро просмотрел и вернул документы. Кивая на выглядывавший из-под халата пиджак и рубашку Сергеева, выдавил:
– Вы не в военной форме.
– Ну, не успел товарищ переодеться. Переоденется на конечной остановке, – быстро бросил Чивава. – Ты лучше скажи, какая у нас тут обстановка?
– Рабочая, все как положено, – бодро ответил лейтенант. – Сейчас нас подцепят к санитарному составу, и наш литерный экспресс понесется без остановок до Вологды.
Ермолай заметил двоих часовых, шагающих по перрону возле их «чумных» вагонов. Были также на тормозных площадках и двое часовых в начале первого и в конце третьего вагонов.
– Доведи до своих солдат, что офицеры, майор Мхитарян, капитаны Ципок и Чивава, и младший лейтенант Сергеев – это члены команды сопровождения вагонов, чтобы их не останавливали и не требовали документы каждый раз, – недовольно изрек Чивава.
– Есть, – ответил лейтенант. – Может, пароль введем, а то солдаты всех офицеров в лицо не знают. Да и офицеры не знают солдат.
– Давай, – согласился Чивава. – Скажем, пароль – «Чита», отзыв солдат будет «Орел».
Минуты три Чивава и Сергеев прохаживались вдоль вагонов. Предрассветное, еще темное небо, разрезали лучи прожекторов, невдалеке виднелись контуры зенитной пушки. Во время прогулки Ермолай обратил внимание на пломбы, находящиеся на дверях вагонов с золотом.
– Сегодня ночью было тихо, без фашистских самолетов, – посматривая на небо, вымолвил капитан. – Хочется уж быстрее выехать и желательно также тихо.
Ермолай согласно поддакнул.
Когда, не спеша, подошел санитарный состав из десятка серо-зеленых вагонов с красными крестами на фоне белого круга, они отправились в свое купе.
– Сейчас тронемся, – весело бросил Чивава, – можно будет и поспать. А перед сном надо бы перекусить. А, Ермолай, ты не против?
«Неужели мы сейчас тронемся и без остановок доедем до Вологды?!» – нервно подумал изрядно взвинченный событиями последних дней Сергеев и в тон ответил:
– Я только за.
