Полковник щелкнул каблуками и вышел. А хозяин кабинета подошел к приемнику и включил его. Через пару секунд из динамиков послышалось величественное музыкальное произведение Баха в исполнение органа. Риббентроп сел в кресло и задумался. Судьба Рэма, несмотря на его предательство, по-прежнему интересовала рейхсминистра. Ему было определенно ясно, что в России Рэму сегодня нет адекватной замены. Так, его бывший помощник подполковник Грайс, безусловно, знает Россию, но он всего лишь хороший исполнитель и слабый организатор. Полковник Зуман в Польше и Прибалтике проявил себя как умелый, самостоятельный специалист, но зато он слабо знает Россию… А что, если их соединить вместе? Скажем, Зуман – резидент, Грайс – его помощник? И делать это надо незамедлительно. Ведь новый резидент Зуман будет работать без какого-либо дипломатического прикрытия. И его еще предстояло каким-то образом переправить в Россию, притом в самое ближайшее время.
Риббентроп по телефону отдал Шульцу соответствующие указания.
– Разрешите для заброски резидента использовать южный коридор? – спросил полковник.
– Разрешаю. Только сделайте это как можно быстрее…
Неимоверно сильно хотелось спать. Ермолай пытался на чем-то сосредоточиться и не думать о сне. Внезапно в памяти всплыл образ Ципок, в хорошо подогнанной военной форме, улыбающейся, но с неизменно холодными глазами.
«И все-таки, она интересная, неординарная личность! – воскликнул Ермолай, вспомнил ее обнаженную, секс с ней. – Изумительная женщина! И, видимо, я ее никогда не забуду…».
Попытался думать о чем-то другом, но это плохо получалось…
В первом часу ночи показались жидкие огни города Вытегры. Ермолай и водитель держались из последних сил, ужасно сильно хотелось спать.
При въезде в город их группу тормознул милицейский патруль. Ягодинок вышел из машины и направился к патрульному сержанту. Переговорив с ним буквально пять секунд, капитан быстро заскочил в свой джип, и группа тронулась в путь.
Через пять-семь минут джип Ягодинока затормозил у двухэтажного здания районного отделения НКВД. Следом остановилась и машина Сергеева. Ягодинок быстрым шагом направился в райотдел. Ермолай и водители вышли из машин, спрыгнули с кузова грузовика и два бойца.
Ягодинок появился через пять минут весь какой-то взъерошенный и озабоченный.
– Что-то случилось? – спросил Сергеев.
Капитан взял за локоть его, отвел немного в сторону и тихо вымолвил:
– Наши планы в очередной раз меняются. Сейчас мы едем в речной порт города и выгружаем на теплоход груз. Далее вместе с двумя бойцами следуем теплоходом по Волго-Балтийской водной системе в порт города Рыбинска.
Видя удивленное лицо Сергеева, он бросил:
– Да, брат, это приказ…
Москва, штаб-квартира Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной армии…
Комиссар Голиков получил хорошие известия от майора Истомина: недостающая партия золота в шестьсот килограммов найдена. Комиссар подго-товил доклад о ходе операции «Элегия» для своего начальника, Наркома обороны и отправил его с курьером.
Более скупой и сухой доклад он подготовил для Берии. Этот доклад Голиков решил доставить сам…
Лубянская площадь, штаб-квартира НКВД…
Берия быстро прочитал представленный доклад. Затем взглянул на Голикова и вымолвил:
– Спасибо. Когда вы думаете задержать немецкого агента Рэма?
– В течение недели. Если за это время его не убьют или тайно не вывезут в Германию его бывшие хозяева или в Англию.
Видя недоуменный взгляд хозяина кабинета, Голиков добавил:
– Мы не сомневаемся, что ведомство Риббентропа усиленно ищет Рэма. И они могут нас опередить. Кроме этого, его скорее всего будут искать и англичане, они наверняка вычислили, кто убил Карригана.
– Да, резидент Риббентропа нам бы мог многое сообщить, – хитро улыбнувшись, медленно вымолвил хозяин кабинета.
– Вы правы, товарищ Берия…
Пермь…
На стульях за накрытым столом располагались двое мужчин в возрасте. Один невзрачный, лысый, плохо выбритый, на месте его левой руки болтался пустой рукав рубашки. Второй с богатой черной шевелюрой, гладко выбритый и весь такой ухоженный и солидный. Им был Рэм, или в данный момент гражданин Титов. Рэм вполне резонно решил, что Риббентроп не станет быстро спускать по агентурной сети в России информацию о его предательстве. Это он поручит сделать новому резиденту в России. Зная бюрократический стиль работы бывшего шефа, новый резидент объявится в России не скоро. Поэтому Рэм смело пришел к своему агенту по кличке Папирус, проживающему в Перми и работающему на железнодорожной станции. Рэм решил использовать агента в своих личных интересах. Зная из досье, что Папирус падок на выпивку, он пришел с водкой и закуской.
– Богато живете, – кивая на бутылку и облизываясь, выдавил хозяин. – Мы тут дрянным самогоном обходимся, – быстро накрывал стол.
– На жизнь не жалуюсь, – скромно изрек гость. – Как там на станции? Что слышно?
– Все, как обычно.
Мужчины выпили.
