«Нет, нет! – воскликнул Ермолай. – Она плохая, ее надо забыть и стереть из памяти! Напрочь и навсегда!».
– Подъем!
Ермолай открыл глаза, встрепенулся. Напротив него на лавке сидел сонный Ягодинок.
– Как дела, маллей? – спросил капитан.
– Все нормально, идем хорошо, – выдавил Ермолай. – Капитан катера сказал, что к ночи будем в Рыбинске, – улыбнулся. – Вот немного закемарил только.
Капитан неопределенно кивнул, взглянул на ручные часы и громко вымолвил:
– Так, товарищи военные. Привести себя в порядок, умыться холодной, озерной водичкой и будем обедать.
Обед прошел буднично, спокойно.
После обеда Ягодинок сказал Сергееву:
– Давай отдыхай, маллей.
Ермолай лег на лавку и, несмотря на шум мотора и качку, почти сразу уснул…
Москва, штаб-квартира Главного разведывательногоуправления Генерального штаба Красной армии…
Комиссар Голиков получил интересное донесение от подчиненного офицера, проходящего службу в Ладожской военной флотилии. На восточном побережье Ладожского озера обнаружены трупы четырех муж-чин и двух лошадей. В одном трупе, найденном в воде, опознали немецкого диверсанта, трое других мужчин являлись жителями ближайшего поселения Видлица. На берегу были обнаружены следы боя, предположительно между этими местными жителями и прибывшей на каком-то плавсредстве группой немцев. Немцы, очевидно, столкнувшись с вооруженными жителями, вынужденно приняли бой. Затем, оставив труп своего, ретировались…
Комиссар сразу связал группу немцев и спрятанное майором Мухелем в воде примерно в том районе золото из ленинградского спецэшелона. Он попросил адъютанта соединить его с майором Истоминым.
Услышав голос майора, комиссар сообщил о найденных трупах на Ладоге.
– Похоже, группа капитана Ягодинока совсем ненамного опередила немцев и забрала золото, – весело вымолвил майор.
– Да, очень похоже именно на это, – согласился комиссар. – Как у вас дела?
– Все хорошо. Подъезжаем к месту назначения, – бодро ответил майор. – Еще какие-то час-два, и мы будем в порту Молотовска.
– Груз из Госбанка уже находится в порту, с ним находится капитан Угрюмов.
– Ясно. Какие у вас, товарищ генерал, есть новости, связанные с операцией «Элегия»?
– Абвер, похоже, смирился с вашим исчезновением. По крайней мере, какой-либо чрезмерной активности агентурной сети мы не наблюдаем.
– Приятно слышать такое.
– Вместо погибшего Карригана прибыл в Москву второй секретарь посольства Великобритания. Это Пол Гор, высокопрофессиональный разведчик. Пока он ведет себя тихо, видимо, вникает в дела.
– А резидент от Риббентропа прибыл?
– По косвенным признакам назначение состоялось. Но кто это, когда прибудет в Россию и где конкретно будет находиться, нам пока неизвестно. Поиски Рэма в Перми пока, к сожалению, не принесли результатов…
– Сергеев, подъем!
Ермолай проснулся, с трудом открыл глаза и увидел перед собой Ягодинока.
– Давай поднимайся, маллей, мы уже в Рыбинске.
Ермолай сел, протер глаза и механически спросил:
– Который час?
– Одиннадцать вечера. Ермолай кивнул.
– Слушай меня, – энергично продолжал Ягодинок. – Этот капитан Сычев шумит, требует, чтобы мы выгрузились прямо тут на пирсе. Ему, видите ли, приказали нас доставить до Рыбинска и все. Несет, что ему надо срочно домой, он здесь живет, – зло выругался. – Ну, я ему, конечно, вправил мозги на место.
Окончательно проснувшись, Ермолай окинул взглядом кубрик, ящики и спросил:
– А где наши бойцы?
– Кузнецов и Широких наверху присматривают за капитаном и двумя его обормотами, членами команды, – ответил Ягодинок. – Я сейчас схожу в контору порта и позвоню Истомину, спрошу, что нам делать дальше. До моего прихода никакой выгрузки не должно быть. Ясно?
– Так точно, – по-военному ответил Ермолай и вслед за Ягодиноком направился к выходу.
На палубе катера стояли двое бойцов и рядом явно недовольный капитан Сычев. Он что-то энергично объяснял и размахивал руками. При появлении офицеров, Сычев замолчал, взглянул на них исподлобья, затем демонстративно отвернулся.
– Я в контору порта, – обозревая всех, грозно изрек Ягодинок. – До моего возвращения всем оставаться на местах. Младший лейтенант Сергеев, если кто-то не будет исполнять мой приказ и подчиняться, стреляйте на поражение. Идет война, и мы здесь не в игрушки играем. Всем все ясно? Сычев, тебе сейчас все ясно?
Сычев устало махнул рукой и сел в кресло перед штурвалом.
– Вот и хорошо, что всем все ясно, – по-прежнему грозно вымолвил Ягодинок.
Шагнул к борту, выпрыгнул на пирс и быстро зашагал в сторону небольших, одноэтажных портовых построек.
– Я пойду в кубрик к команде, – вяло бросил в никуда капитан и поплелся вниз, влево от штурвала.
– Кузнецов и Широких, можете присесть и перекурить, – бросил бойцам Ермолай, сам при этом присаживаясь в кресло у штурвала…
Хмурый Ягодинок пришел где-то через двадцатьдвадцать пять минут. Он подошел к Сергееву и тихо вымолвил:
