Дядя Миша передал листок Калерии. Потом сказал:
— Написано карандашом.
Лера прочла, из маленькой комнаты выплыла Тамара с кофейником. Поставила кофейник на стол и протянула руку.
Лера молча передала ей письмо, потом прочла Катрин. Только потом оно добралось до меня.
А я уже знал, что вернее всего первый кандидат на командировку в мертвый мир — ваш покорный слуга. Или, как можно сказать обо мне: «Ваш покойный слуга».
Тамара разлила кофе по чашкам. Чашки у нас хорошие, Пушкинский дом подарил за нашу электронную собаку. Сервиз Ломоносовского завода.
Мы вели себя как на рауте: чинно, благородно. И товарищ генерал был не хуже нас.
— Что вы скажете, Калерия Петровна? — спросил наконец наш гость.
— Почерк Егора? — спросила Калерия.
— Да, мы проверили, — ответил дядя Миша. Он не удивился милицейскому вопросу. В любом случае мы здесь все следователи.
— Тогда у меня нет сомнений, — сказала Лера.
— А какие ребята! — сказала Тамара и вдруг принялась рыдать. — Вы бы знали!
Дядя Миша встрепенулся, он еще не привык к Тамариным рыданиям — Тамара легко плачет, легко смеется, у нее все железы и гормоны расположены под самой кожей.
Я понимал Тамару. Я был рад, что Егор смог прислать нам письмо, что он остается на живой земле, хоть и умер для нее. Хороший парень.
— Вы чего? — спросил дядя Миша.
— Она так ребеночка хотела, — взвыла Тамара.
Вряд ли у нее был шанс побеседовать с Люсей наедине — я о таком не слышал. Но мыслила она верно.
Наши друзья остались там — так случилось, что они не смогли возвратиться, они стали мертвецами, но не прониклись злобой и холодом Нижнего мира.
— Если вы тоже не сомневаетесь, — сказал дядя Миша, — то мы должны поверить всему, что сказано в письме.
— Вы представляете, как ему было трудно нам весточку послать? — сказала Катрин.
— Я думаю, что трудно, — согласился дядя Миша.
— А вы этот канал засекли? — спросила Лера.
— Пока нет, — сказал дядя Миша.
— А как же вы получили письмо?
— Люди, которые передали, знали обо мне, — ответил дядя Миша. — Они не знали о вашем институте, и плевать им на институт, простите за выражение.
— Понимаю, — улыбнулась Лера.
Тамара обиделась:
— Если плевать, зачем пришли? Тоже поплевать захотелось?
— Преувеличиваете, Тамара, — сказал генерал.
— Вы тоже всегда преуменьшаете, — согласилась Тамара.
Наступила пауза. Она была прелюдией к новой стадии разговора.
— Может, кто-нибудь от вас сгоняет туда на денек? — спросил генерал.
— Может быть, — ответил я. Зачем заставлять других людей говорить за тебя. Дядя Миша имел в виду меня, и только меня.
— Не сейчас, — сказала Калерия Петровна. — Сейчас рано.
— Может быть, — согласился дядя Миша. — Но в принципе?
— В принципе никуда мне от вас не деться, — сказал я.
— Дело достаточно серьезное, — сказал дядя Миша. — Я обращаю ваше внимание на возможные последствия не только для вас лично, но и для всей нашей страны.
— А также всего прогрессивного человечества! — Когда Тамару заденешь, на конце языка у нее вырастают шипы.
— Я не с вашей Земли, — сказал я. — Так что считайте меня альтруистом.
— Какая последовательность действий? — спросила Калерия Петровна. — Что вы намерены делать?
— Первое, — сказал дядя Миша и загнул палец, — найти нужное Максимово и узнать, что там за абсолютное оружие. От этого многое зависит. Второе — нащупать связь с ребятами. Чтобы использовать канал для наших целей. Это тем более важно, что у нас не осталось сейчас каналов. А нужно.
— И третье? — спросила Катрин.
