Поппи и Помона то и дело заводили разговоры о том, что Северусу давно пора жениться. Роланда Хуч поддакивала, остальные смотрели на коллегу с прямо-таки болезненным любопытством, а МакГоннагал прямым текстом почти потребовала познакомить ее и остальных с избранницей. Как все-таки тяжело работать с теми, кто знал тебя ребенком и привык относиться соответствующим образом. Снейп не выдержал и попросил коллег оставить его в покое. Дамы надулись. Они же переживают за дорогого Северуса и желают ему счастья! Ага, переживают они, курицы любопытные! Делать им просто нечего, кроме как чужую личную жизнь обсуждать. Нашли бы себе сами кого-нибудь и радовались. А тут еще задумчивые взгляды Дамблдора. Ну да, в кои-то веки стал выглядеть на свой возраст, а не на десять лет старше. И что теперь? Разделенную с Кэролайн и Барти силу Темного Лорда надежно скрывал артефакт. Правда и обычная сила возросла, а это уже не скроешь. Но, в конце концов, мог он втихаря сварить что-нибудь для себя любимого? Мог. Имеет право. На видное место были выставлены тоник на основе коки и модифицированное восстанавливающее зелье. Как оказалось, это было сделано вовремя. – Северус, мальчик мой, – привычно завел Дамблдор, как всегда бесцеремонно вваливаясь в лабораторию, – а над чем ты сейчас работаешь? Снейп поднял голову от котла, в котором кипел костерост. – Пытаюсь найти хоть что-то, что могло хотя бы смягчить рубцы на лице миссис Мэрфи, – ответил он, – она была так любезна, что подарила мне кое-какие ингредиенты для школы. Я чувствую себя обязанным. Дамблдор покивал. – Да, Поппи сказала мне, что ты улучшил парочку зелий, это очень мило с твоей стороны. И как твои успехи? – Пока никак, – ответил Снейп, – но я не теряю надежды. – Да, да... конечно... Снейп бросил на него косой взгляд. – Вы что-то хотели? Дамблдор пожевал губами. – Ты давно виделся с Люциусом Малфоем? – В начале ноября, – «припомнил» Снейп, – когда он приходил скандалить из-за тролля. Дамблдор поморщился. Еще бы, скандал был выдающимся во всех отношениях. Снейп еще раз помешал зелье и загасил горелку под котлом. – Ну вот, – сказал он, – юные обалдуи могут смело ломать кости. Этого хватит надолго. – Просто я слышал, что Люциус ищет какую-то женщину, – Дамблдор помялся немного и продолжил, – и мне хотелось бы узнать, зачем она ему понадобилась. – Люциус мне не отчитывается, – ответил Снейп, сердце которого пропустило удар, – а что это за женщина? – Вряд ли ты ее знаешь, – нехотя произнес Дамблдор, – она закончила Хогвартс до твоего поступления. Некая Розмари Фэйрфакс. Ее убили в 1981 году. – Альбус, – сказал Снейп, – как можно искать человека, который был убит много лет назад? Или вы хотите сказать, что Малфой об этом пока не знает? – Думаю, что знает, – ответил Дамблдор, довольно бесцеремонно разглядывая флаконы с готовыми зельями, – он ищет дочь Розмари. Снейп пожал плечами. – Понятия не имею, зачем это нужно Люциусу, – сказал он, – хотя Фэйрфаксы — старинный волшебный Род, может там какие наследственные дела? Делят что-нибудь, а для большей ясности нужно удостовериться, что других претендентов нет? Впрочем, я в таких вещах не разбираюсь. Мне делить нечего. Дамблдор задумчиво почесал кончик носа. – Может быть, ты и прав, – проговорил он, – об этом я как-то не подумал. Но в любом случае стоит разузнать об этом побольше. Если что-нибудь услышишь... Снейп фыркнул. Дамблдор взял с полки флакон с тоником и стал рассматривать его на свет. – Новая разработка? – Да, кстати, из ингредиентов, подаренных миссис Мэрфи. Сильное тонизирующее. И без побочных эффектов. Думаю запатентовать. – Весьма полезное знакомство, – покачал головой Дамблдор, – будет очень жаль, если мы ничем не сможем помочь этой женщине. Кстати, Северус, она тебе не рассказывала о своем прошлом? – С чего бы это? – буркнул Снейп. – Я похож на кого-то, с кем женщинам захочется откровенничать? Мы иногда обмениваемся письмами, но это сугубо деловая переписка. – Да-да, конечно. Дамблдор вернул флакон на место, еще раз вздохнул и наконец убрался из лаборатории. Снейп закусил губу. Тролль все побери! Нужно срочно предупредить Кэролайн. Идиот Люциус, не смог замести следы! Хотя теперь был повод расспросить и узнать, что ему нужно. Так что, написав отчет для Кэролайн, Снейп наведался в Малфой-мэнор. Люциус был мрачен. – Послушай, – Северус решил не ходить вокруг да около, – сегодня ко мне вперся Дамблдор и стал расспрашивать, не знаю ли я, зачем ты ищешь дочь некоей Розмари Фэйрфакс, которая погибла еще в 1981 году. Люциус злобно передернул плечами. – Старый паук! Везде ему нужно сунуть свой нос! Снейп хмыкнул и отпил из бокала. – Я так понимаю, что это не мое дело? – Как раз таки и твое тоже, – буркнул Люциус, – хотя ты почти ничего и не знал. Сама по себе Розмари ничего не значит. А вот отцом ее дочери был Повелитель. Снейп уставился на собеседника. – В самом деле? Но почему ты начал ее искать только сейчас? Малфой прикоснулся к тому месту на левой руке, где под рукавом была скрыта метка. – Он вернулся, – сказал он, – и ты это тоже знаешь. И Он может спросить... Снейп понимающе кивнул. – Разве Повелитель просил тебя заботиться о своем ребенке? – Нет, конечно, – Люциус мрачно заглянул в бокал, – но … в общем все как-то омерзительно. Снейп кивнул. – Послушай, – сказал он, – время все равно упущено. Кроме того, Повелитель мог уже найти свою дочь. Раз уж вернулся. Согласись, что у отца больше возможностей. А если ты привлечешь к ней внимание Дамблдора, то тут парой «Круцио» не отделаешься. – Да понимаю я все, – недовольно произнес Малфой, – просто надо было что-то делать. А... и что ты сказал Дамблдору? – Что понятия не имею, зачем тебе все это надо. Но что у тебя вполне могут быть какие-нибудь наследственные споры с Фэйрфаксами. Люциус кивнул и допил огневиски. – Неплохая идея. И, пожалуй, стоит потихоньку свернуть поиски. А то действительно того и гляди вся Британия начнет искать Кэролайн Фэйрфакс. – А она жила в Британии? – спросил Снейп. – Нет, они с матерью жили где-то то ли в Швейцарии, то ли в Австрии. Лорд же не идиот, чтобы держать ребенка под носом у Дамблдора. – А сколько ей было лет? – Что-то около пятнадцати. Снейп пожал плечами. – В этом возрасте уже многие соображают. Могла догадаться, что лучше убраться как можно дальше. Ты ее хоть раз в жизни видел? Сможешь узнать? Люциус покачал головой. – Да, идиотом я был! – пробормотал он. – Такие возможности... Северус искоса взглянул на него. Да уж. Особенно сейф Лорда. Хорошо, что Кэролайн сумела удрать ото всех. Деньги Люциус бы не тронул, а вот все остальное... Нет, уж... вышло то, что вышло. Пусть дорогие соратнички помечутся, так даже интереснее. Как бы теперь выбраться к Кэролайн... Ладно, это можно будет решить потом. Главное, чтобы Дамблдор ничего не узнал. Этот точно не успокоится. – Как дела у Поттера? – спросил он, отпивая из бокала. – Неплохо, – ответил Люциус, – думаю, что он не самым худшим образом влияет на Драко. Нарцисса в ужасе от того, что мальчик живет у магглов, и хочет получить опеку. – Дамблдор будет против, – заметил на это Снейп, – хотя... Люциус оскалил зубы в намеке на улыбку. – Боюсь, что он проиграл в тот момент, когда Шляпа сказала «Слизерин». Или немного раньше. Северус кивнул. Вокруг Поттера было слишком много всего накручено. Пусть лучше будет под рукой. И под влиянием настоящих слизеринцев. Кэролайн с большим интересом выслушала рассказ Северуса. – Неужели лорда Малфоя заела совесть? – насмешливо проговорила она. – В жизни не поверю! Барти рассмеялся. – Совесть Малфоев — настолько редкий артефакт, что они его ото всех прячут. Я не знаю никого, кто бы мог похвастаться знанием, что это такое. Кэролайн водила кончиком указательного пальца по губам. Северус резко вдохнул. На него бросили заинтересованный взгляд из-под ресниц. – Я не в обиде на соратников моего отца. Они забыли обо мне и занимались своими делами, это жизнь, – сказала Кэролайн. – Но это значит лишь то, что я им ничем не обязана. Пусть помучаются. Барти нехорошо ухмыльнулся. Он тоже был не против помучить некоторых... – Хотя я бы все-таки хотела узнать, кто убил мою мать, – продолжила Кэролайн, принимая из рук Северуса бокал с вином, – да, жаль, что я полностью переключилась на месть за отца. – А что там вообще могло случиться? – спросил Барти. – Зачем она вернулась в Англию? – Она боялась остаться без денег, – ответила Кэролайн, – думаю, что хотела навести справки о наследстве моего отца. До моего совершеннолетия она была бы опекуншей. – Извините мою прямоту, миледи, – проговорил Снейп, – но ваша мать могла проговориться о своих планах. Тогда кто-то мог захотеть добраться до наследства Лорда с вашей помощью. А ваша мать просто не выдержала пыток. – Или ее убил тот, кто считал, что мы не имеем права на это наследство. Кто-то из фанатиков. – Я бы поставил на Беллатрикс, – заметил Барти, – она всегда отличалась жестокостью, была неуравновешенной. И... у нее могли быть личные мотивы для этого убийства. Ее преданность Повелителю всегда выходила за обычные рамки. Кэролайн медленно кивнула. – И там что-то было? – спросила она. – Я имею в виду, между моим отцом и этой женщиной? – Не думаю, – задумчиво проговорил Снейп. – Я тоже думаю, что ничего не было, – согласился Барти, – подобная одержимость действовала угнетающе. А Повелитель не был похож на человека, которого может привлекать нечто в этом духе. – Насколько я знаю, эта женщина сейчас в Азкабане? – спросила Кэролайн. – Да, – кивнул Барти, – нас осудили вместе. Хотя Лестранжи меня не выдали. Это сделал Каркаров. Он и Северуса сдал, но за него вступился Дамблдор. Крауч поморщился, не очень-то приятно вспоминать, как от тебя отрекается родной отец. Северус снова наполнил бокалы. Кэролайн пила вино маленькими глотками и разглядывала любовников из-под ресниц. – Ладно, – сказала она, – об этом позже. Я продала жемчуг. Заплатили очень хорошо, деньги я разделила на три части. Такими темпами мы разбогатеем. Она щелкнула пальцами, домовик выложил на стол увесистые мешочки. – Здесь по пятьсот галлеонов, – сказала Кэролайн. Северус с благодарностью взвесил в руке кошелек. Эти деньги определенно лишними не будут. Как и жемчужины, которые он использовал в зельях. Парижские аптекари платили щедро, часть денег он тоже передавал своей госпоже и Барти. Это было справедливо. Все-таки его жизнь здорово изменилась. Правда, им приходилось скрываться, но тут уж ничего не поделаешь. Что министр, что Дамблдор в жизни не поверят, что можно обладать колоссальной силой и не стремиться к порабощению окружающих. А ведь ни ему, ни Госпоже, ни Барти это было не нужно. Хотелось изучать свои возможности и окружающий мир, побывать во всяких интересных местах, читать редкие книги из собрания Лорда. Так ведь не дадут. Лучше всего было бы смыться из Англии. Но, во-первых, уехав от одних идиотов, они радостно приехали бы к другим, а во-вторых, были клятвы Кэролайн и желание разобраться в происходящем. А ключом к тайным подковерным играм был Гарри Поттер. – Кстати, – встрепенулся Северус, – Малфои собираются получить опеку над Поттером. Они близкая родня, может и получиться. – И что нам это дает? – спросил Барти. – Подожди-ка, Нарцисса сестра Беллатрикс. Там вроде еще одна была? Ее выжгли с гобелена и изгнали? – Андромеда, – кивнул Снейп, который был в курсе большинства потрясений в семье Блэков из-за приятельских отношений с Регулусом, – сбежала из дома и вышла замуж за магглорожденного. Тонкс, кажется. – Раз ее муж магглорожденный, – сказал Барти, – то они явно были не на нашей стороне. Им тоже не доверили героя? Лично мне это кажется странным. – Очень может быть, дело в той странной связи, что я почувствовала, встретившись глазами с мальчиком, – сказала Кэролайн. – кто знает, как все это выглядело до одиннадцати лет. Возможно, ребенка было просто нельзя показывать другим волшебникам, чтобы они не догадались, что с ним что-то не так. Мне в любом случае нужно понять природу этой связи. – Нам нужно понять, – тихо сказал Северус. Кэролайн улыбнулась. – Если бы удалось на какое-то время убрать Дамблдора из Хогвартса, – сказал Снейп, – то я мог бы привести к вам Поттера. – Или придется вступать в контакт с Малфоями, – вздохнула Кэролайн, – все-таки исчезновение мальчика из школы вряд ли пройдет незамеченным. У старика полно сторонников. А вот на каникулах... при помощи опекунов... Хотя ужасно не хочется. Барти и Северус вздохнули. Им тоже не хотелось. Но, похоже, что выходить из подполья придется. Одним им не справиться. – Мне тоже этого не хочется, но… – повторила Кэролайн. Чужие совы не имели доступа в Малфой-мэнор. Письма получали домовики, они же и проверяли их на наличие вредоносной магии или пакостных вложений. Будучи оправданным Пожирателем, да еще настолько влиятельным и богатым, поневоле научишься быть осторожным. Сегодня дети возвращались в Хогвартс, поэтому завтрак подали раньше обычного. Люциус просмотрел «Ежедневный пророк», в котором не было ничего нового и интересного, и обратил свой взор на серебряный поднос с пачкой писем. Приглашения, деловые письма, отчеты... А это от кого? Довольно дорогой пергамент, уверенный почерк... «Дорогой сэр! До меня дошли слухи, что Вы меня разыскиваете. Должна заметить, это меня заинтриговало. Думаю, мы могли бы встретиться и обсудить наши дела, тем более что меня интересует любая информация о смерти моей матери. Со мной можно связаться через Гринготс. С уважением, Кэролайн Фэйрфакс». Люциус несколько раз перечитал это весьма лаконичное послание. Не может быть! Но как?.. Разве что дочь Лорда выросла в каком-нибудь месте вроде Лютного и имела связи в той среде, что охотно торговала информацией. Это было бы крайне неприятным вариантом. Получившую такое воспитание и такой житейский опыт дамочку на мякине не проведешь. Уже то, что она не оставила своего адреса, а предложила связываться через Гринготс много значило. Хотя одновременно и являлось подтверждением, что он имеет дело не с самозванкой. Гоблины предоставляли за отдельную плату услуги связи и кабинеты для конфиденциальных переговоров, но не терпели обмана. Никто не рискнул бы подрывать репутацию банка таким образом. Месть была бы быстрой и страшной. Кланы гоблинов не только не вмешивались в дела волшебников, но и не давали себя в них втягивать. И это не могла быть тезка, та бы просто связалась с лордом Малфоем. Тут явно был кто-то, кто знал о правилах игры. Малфой даже куснул себя за большой палец правой руки от избытка эмоций. Как все это не вовремя! И остается вопрос, не нашел ли дорогую дочурку любящий папочка? Но в таком случае отказываться от встречи тем более было самоубийством. И Люциус отправился писать ответ. «Дорогая мисс Фэйрфакс! Я рад получить от Вас весточку. Думаю, мы могли бы встретиться с Вами в банке Гринготс в любое удобное для Вас время и обсудить интересующие нас вопросы. Напишите мне об устраивающем Вас времени, и мой поверенный организует нашу встречу. С уважением, Люциус Малфой». На платформе 9 и 3/4 царили суета и оживление. Кэролайн в образе миссис Мэрфи и ее воспитанница прибыли за пятнадцать минут до отправления Хогвартс-экспресса. – И где там твои друзья? – спросила Кэролайн. – У меня уже руки отваливаются от этой корзины. – Я точно знаю, что на ней чары облегчения веса, – хитро улыбнулась Фэй, – а сама я ее тащить не могу, магглы удивятся, что хрупкий ребенок прет такую тяжесть. – Здесь уже магглов нет, так что можешь спокойно переть, наглый ребенок, – ответила Кэролайн, – никогда не понимала, как в детей столько влезает. Вы из поезда потом выбраться сможете? – Не знаю, – задумчиво ответила Фэй, – но профессора, наверное, что-нибудь придумают и нас спасут. – Думаю, что профессора воспользуются случаем и продлят вам каникулы, – не согласилась Кэролайн, – и вы будете сидеть в поезде, пока не похудеете. – Тогда мы начнем есть друг друга, – предположила Фэй. К ним обернулся полный мальчик. – Привет, Лонгботтом, – поздоровалась Фэй, – тетя, это Невилл Лонгботтом с Гриффиндора. Он лучший по гербологии. А это моя тетя, миссис Мэрфи. Польщенный Невилл покраснел и смущенно улыбнулся. – Здравствуйте, мэм, – поклонился он, – привет, Данбар. Фэй помахала рукой слизеринцам. – А вон Гарри. И Драко. Кэролайн бросила косой взгляд в ту сторону. Пугать мальчика не хотелось. А вот выражение лица лорда Малфоя не могло не радовать. Уж очень он был рассеянным и задумчивым. Похоже, что шалость удалась. Впрочем, это был только первый, самый маленький раунд. Студенты рассаживались по вагонам, махали провожающим. Раздался гудок. Поезд двинулся на север. Кэролайн раскланялась с парочкой знакомых, улыбнулась Люциусу и аппарировала. Пора переходить к следующему туру. Корзинки со всякими вкусностями были и у других ребят. И у Гарри Поттера тоже. Леди Малфой собрала большую корзину, чтобы хватило и мальчикам наесться, и других угостить. – Да-а, – протянула Пэнси, – можно начинать есть прямо сейчас. Как раз до Хогвартса управимся. – Или не управимся, – вздохнул Нотт. – У кого что? – спросил Драко. – У нас с Поттером перепела с каштанами, куриный бульон, пирожки с мясом и эклеры. О, еще чай и сок. У остальных были: три жареных цыпленка, жареная и запеченная дичь, копченая рыба, всевозможные сэндвичи, пирожки, пирожные и фрукты. – Нас держат за проглотов, – вздохнула Фэй, выкладывая большую гроздь винограда, – тетя говорит, что средний ребенок может обожрать весь дом. – Это потому, что мы растем, – авторитетно заявил Крэбб, – угощайтесь, форель из наших собственных прудов. – Твоя тетя так говорит? – удивленно спросил у Фэй Гарри. – Ну, она же не всерьез, – ответила девочка, – просто так шутит. Я могу есть все, что захочу. Просто нельзя есть сладкое перед самым обедом, ну и просто таскать еду и бегать с кусками. Тетя хорошая. – Она ведь тебе не родная? – спросила Пэнси. – Не родная, – кивнула Фэй, – но мне у нее намного лучше. Я плохо помню своих родственников, у которых жила раньше, но они меня совсем не любили. А с тетей Кэролайн намного веселее и интереснее. Гарри вздохнул. Хотя вот лорд Малфой сказал ему, что это ужасно, что он жил у магглов. Все волшебники думали, что у Гарри все хорошо, просто он живет в каком-нибудь тайном месте. Леди Малфой ему родственница через Блэков, поэтому Малфои постараются получить над ним опеку. Это было бы здорово. Возвращаться из чудесного волшебного мира к Дурслям ужасно не хотелось. Да и Дурслям без него, наверное, будет намного лучше. Они ведь так не любили все необычное. А может просто боялись. Кто там разберет... «Дорогой сэр! Благодарю Вас за столь оперативный ответ. Если Вас устроит, то мы могли бы встретиться послезавтра в полдень. Жду Вашего ответа. С уважением, Кэролайн Фэйрфакс». Северус Снейп мрачно созерцал шумных студентов, занимающих места за факультетскими столами. Самыми громкими были естественно гриффиндорцы. Слизеринцы о чем-то увлеченно переговаривались, но вели себя намного приличнее. Фэй Данбар на какой-то момент встретилась глазами с деканом и лукаво улыбнулась. Вот уж действительно змееныш. Агент влияния. Поттер с нее уже глаз не сводит и слушает, раскрыв рот. Такими темпами маленькая полукровка приберет к рукам одного из самых завидных женихов магической Британии. Кстати, он бы не удивился, если бы Кэролайн дала воспитаннице соответствующую установку. Несмотря на все влияние магглорожденных, большинство ведьм с самого раннего детства были ориентированы на брак. В идеале на выгодный брак в своем кругу. Хотя и случались всякого рода выбрыки с побегами и тому подобным, но разумные родители и опекуны принимали все меры, чтобы ничего подобного не происходило. Хм... а ведь подобных историй стало намного больше после того, как директором стал Дамблдор. Вот и думай теперь, то ли дедуля радостно играл в Купидона, «соединяя любящие сердца», то ли просто и расчётливо ослаблял таким образом своих политических противников. Но сейчас дело не в этом. Поттер на длительное время выпал из магического мира, и теперь чистокровные и полукровки внимательно приглядывались к нему, прикидывая, чего можно ожидать от маггловоспитанного героя. Мальчик неплохо влился в слизеринский серпентарий, что о многом говорило. А ведь ему прочили исключительно львятник. И в друзья предназначали Уизли. Может, и их младшую сестру в невесты. Северус взглянул на кривляющихся близнецов и тащащего все на свою тарелку Рональда. Да уж! А если вспомнить заношенную одежду больше на несколько размеров, сломанные очки и разбитую обувь. Да плюс такой эскорт... У парнишки не было бы ни одного шанса найти себе достойную компанию. Даже большинство магглорожденных постарались бы держаться подальше. Довольно низко со стороны Дамблдора. Гарри налил для Пэнси сок в кубок и тут же снова повернулся к Нотту, с которым что-то оживленно обсуждал. Да, кивнул своим мыслям Снейп, так намного лучше. И хорошенькая и умненькая Фэй будет гораздо естественнее смотреться в роли леди Поттер, чем очередное произведение Молли. Честно говоря, у Уизли с каждым разом получалось все хуже и хуже. Альбус Дамблдор оглядывал факультетские столы. Он любил наблюдать за учениками. Столько всего можно узнать, наблюдая. Флирт, ссоры, взаимные подколки. Можно было подумать, каким отношениям поспособствовать, а какие стоит прекратить, пока это еще можно. Гарри Поттер за слизеринским столом, да еще галантно ухаживающий за девочками, был настоящим бельмом в глазу. К тому же в красивой одежде и в новых очках, которые совершенно не скрывали его глаз, он выглядел весьма привлекательно. А если к этому добавить славу, сейф в Гринготсе, фамильное поместье, в которое он сможет войти по достижению совершеннолетия... Вон, как мальчику улыбаются чистокровные ведьмочки. Кстати, бразильская опекунша мисс Данбар вполне могла посоветовать своей воспитаннице подружиться с Гарри, лелея далеко идущие планы. Маги и ведьмы не видели в этом ничего плохого. А это значило, что Северус прав, и маленькой Джинни тут ловить нечего. Порвут. К тому же Молли совершенно не занималась детьми. Рядом с начитанными и многое умеющими девочками из старых семей мисс Уизли просто потеряется. И все-таки очень жаль отказываться от такого замечательного плана. Но тут уж ничего не поделаешь. – Северус, – повернулся директор к декану Слизерина, – ты давно получал письма от миссис Мэрфи? – На днях, – ответил Снейп, – я сделал для нее крем. Убрать рубцы он не сможет, но смягчит их, чтобы не так сильно стягивали кожу. А что? Дамблдор кивнул и улыбнулся. Еще ничего не потеряно. Все получится. Конечно, жаль Уизли, такая преданная семья, но они сами виноваты. Он дал им шикарнейший шанс, и не его вина, что они им не воспользовались. Снейп скрыл ухмылку в кубке с вином. Директор еще не знал, что ни одному из его планов не суждено исполниться. И эта мысль была чрезвычайно приятной.
