– Уизли, Джиневра! – вызвала МакГоннагал. – Гриффиндор! – благим матом заорала Шляпа, стоило ей лишь коснуться рыжей головы. Снейп выдохнул. В свете прошлогодних размышлений он бы не удивился, если бы девчонка захотела на Слизерин. Только этого не хватало. Дело было не в антипатии к ребенку, которого он видел впервые в жизни. В Хогвартсе не было принято ходить в гостиные чужих факультетов. Даже братья и сестры, оказавшиеся в разных Домах, общались в классах, библиотеке, Большом Зале или на улице. И было жесткое правило — пароли от гостиной не давать даже родичам. Но Уизли всегда плевать хотели на правила, так что существовал немалый риск, что девочка сдаст пароль своим братьям. А только рыжих близнецов в гостиной Слизерина Северусу и не хватало. Пусть уж лучше это непутевое семейство в полном составе сидит в башне Гриффиндора, всем спокойнее будет. Похоже, что Помона считала так же. Ну, если судить по выражению лица. Флитвик безмятежно улыбался. Несмотря на кажущуюся легкость доступа в башню Райвенкло, чужаки туда не лезли. Дамблдор встал со своего места и широко улыбнулся, произнес обычную абракадабру, и на столах появилось угощение. Начался пир. Еды было как всегда полно, но слизеринцы привычно подкрепились в поезде. Тех, кто был в лесу Броселианд, теребили одноклассники. За столом Гриффиндора расспрашивали Гермиону и Невилла. Девочки взвизгивали и жалели профессора Люпина. И все откровенно завидовали благословению фей. Потом Дамблдор представил Аластора Моуди, которому сдержанно похлопали, сказал, что миссис Уизли будет помогать мистеру Филчу. Молли не хлопали. Затем спели гимн, и студенты разошлись по гостиным. Северус вслед за другими деканами вошел в кабинет Дамблдора на традиционный педсовет. Домовики уже сервировали чай. Кроме того на столике завлекательно поблескивали бутылки с вином, огневиски и любимой директорской медовухой. – Ну, с новым учебным годом! – поднял бокал Дамблдор. Деканы чокнулись. – А все-таки, Альбус, – не выдержала МакГоннагал, – почему ты взял на работу Молли? Филч же отлично справляется. – По крайней мере, я надеюсь, что лично она не настолько отвратительна, как ее вечные вопиллеры, – сказал Флитвик. – Надо приставить ее пасти близнецов, – предложил Снейп. – А это идея, – улыбнулась Спраут. – Ну что вы, что вы, друзья мои, – добродушно проговорил Дамблдор, – я уверен, что все будет хорошо. Молли так тяжело, ей нужно помочь. Флитвик покачал головой. Впрочем, деканам еще было что обсудить. Педсовет продолжился вплоть до последнего глотка медовухи.
Джинни Уизли с тяжелым вздохом вытянулась под одеялом. Это был длинный и суматошный день. Она никогда не была нигде, кроме Косой Аллеи. Да и то редко. Пару раз навещала Лавгудов, живущих по соседству. Но там было неинтересно. Ну в самом деле, сколько можно слушать про морщерогих кизляков и прочих выдуманных монстров? У тетки Мюриэль и то веселее. Та обожала сплетни и часто рассказывала гадости про разных людей. А тут такая толпа, путешествие – сперва на поезде, потом на лодках. Огромный волшебный замок, Распределение. Джинни даже хотела рискнуть и попроситься у Шляпы на Слизерин, чтобы быть поближе к Гарри Поттеру, но потом испугалась. Уж слишком привыкла верить в ужасы про змей и их декана, взахлеб пересказываемые близнецами. Все-таки на Гриффиндоре были братья. Не то чтобы Джинни постоянно нуждалась в их обществе, но так было привычнее. На Гарри Поттера она смогла посмотреть издали. Тот о чем-то болтал со слизеринцами, не забывая передавать соседям по столу блюда и подливать сок в бокалы сидящих рядом девушек. Джинни вздохнула: настоящий джентльмен. Не то что братья. Особенно Рон. За столом Гриффиндора многие с завистью поглядывали на Грейнджер и Лонгботтома. Джинни тоже позавидовала приключению во Франции. И кольцу на пальце лохматой магглокровки. Ничего, у нее получше будет. У нее все будет... И Джинни уснула... Молли брезгливо оглядела положенную ей комнатку. Ничего, сойдет. Главное, что она в Хогвартсе. Джинни замечательно смотрелась за столом Гриффиндора. А это главное.
