Северус Снейп мрачно созерцал украшенный по случаю Хэллоуина зал. Тыквы, летучие мыши, паутина и скелеты по углам. Как-то слишком по-маггловски. Ну и ладно, не им заведено. Молли привела дочь. Девочка выглядит мрачной и надутой. Бросает странные взгляды на слизеринский стол. Дамблдор произнес очередную чушь, и на столах появилось угощение. Тыква... Хотя на столе преподавателей ее и было меньше, чем у студентов. Многие демонстративно морщили носы. Большой популярностью пользовались курица, колбаски и жареная картошка. И ведь каждый год такое. Даже появилась мысль удрать пораньше. Но, увы – надо досидеть до конца. Джинни зло щурилась на стол преподавателей. Ну какое ее матери дело, сидит она за столом или нет. Всегда можно взять еду в кухне у домовиков, ей Том все рассказал. А она могла пока приготовить все для ритуала. Потом ведь можно и не успеть, Перси запросто может за руку в гостиную отвести. А ей очень надо. А то вдруг Том решит, что она совсем ни на что не годится, и больше не будет ей помогать? Гарри Поттера не было. Кто-то сказал, что его забрала бабушка. Наверное, тоже какой-нибудь ритуал проводить. А у них в «Норе» никаких ритуалов никогда не проводили. Было угощение и все. Даже обидно как-то. Ничего, Том ее научит. А то – что она будет делать, когда Гарри на ней женится? Нет, учиться надо заранее. Рон ел и поглядывал на сестру. Джинни явно что-то задумала. Нет уж, сегодня он за ней точно проследит. Нечего тут. Пусть делится, ему тоже денежки нужны. Наконец ужин подошел к концу. Северус лично проследил за тем, чтобы его подопечные в полном составе дошли до гостиной, дал распоряжение старостам и отравился в кабинет директора на обещанную вечеринку. Но задерживаться не стал. Демонстративно схватился за левую руку, поймал встревоженный взгляд Дамблдора, кивнул и направился к выходу. Свобода! И аппарировал к Поттерам. Там его уже ждали. К ритуалу все было готово, Гарри получал последние инструкции. – Первый раз трудно, – строго говорил Сигнус, – но успокоительное принимать нельзя. Зелья, которые ты выпьешь, наоборот – полностью откроют твое сознание. В твоем случае для жертвы наиболее подходит голубь. Шею сворачивать нельзя, нужно отрубить голову и окропить алтарь. Нож острый. Бей сильно, чтобы несчастная птица не мучилась. Ничего хорошего в том не будет, да и примета плохая. Гарри сосредоточенно кивал. Ему только что объяснили, что за ритуал ему придется привести. Он будет взывать к предкам, прося их избавить его от очень неприятной вещи. Кто-то решил поиграть с его удачей, а удача Гарри была очень нужна. Ведь ему и так уже повезло: он нашел родственников, у него был дом и друзья. И они с леди Кэролайн решили прекратить войну. Он расскажет все это предкам. Они поймут, что это не он что-то там намудрил. И обязательно помогут. – Главная сложность в том, Гарри, – объясняла ему миледи, – что ты последний Поттер. Тебя будут поддерживать все Блэки, Малфои и мы. Но ты еще очень юн. Помнишь про нашу связь? Если тебя начнет затягивать в мир мертвых, позови. Обязательно позови, и мы тебя вытащим. Гарри вздохнул. Как же все сложно! Но он не подведет, он справится. Ведь иначе никак. И вот Гарри совершил омовение, и все спустились в ритуальный зал. Зелье, смешанное с вином, не затуманило голову, а наоборот, сделало мысли невероятно четкими и ясными. Лорд Малфой и Сигнус Блэк начали читать Призыв. Дорея Поттер подала внуку острый нож. Голубь тихо ворковал, но в последний момент словно что-то почувствовал и рванулся. Однако было поздно. Взмах ножа, и голова несчастной птицы отлетела в сторону. Кровь оросила алтарь, руны на котором вспыхнули красным. Гарри подхватили под руки и уложили в центр пентаграммы. Он сосредоточился, открывая свое сердце и призывая своих предков. Последний Поттер звал и просил.
====== Глава 34, в которой не все ритуалы заканчиваются хорошо, а Дамблдор окончательно теряет лицо ======
Некоторое время ничего не происходило. Но в какой-то момент Гарри понял, что уже не видит тускло освещенного потолка ритуального зала, не слышит гула голосов. Вокруг было невероятно темно и тихо. Но эта тьма не пугала. Она была теплой и уютной. Потом в ней вдруг стали вспыхивать искорки. Все ярче, все ближе. Легкий ветерок перебирал волосы мальчика, касался его лица. Танцующие искорки складывались в человеческие фигуры, которые то удалялись, то приближались. Некоторые силуэты были словно вычерчены алыми и золотыми штрихами.
