Действие криминального романа «Операция "Гиппократ"» происходит в наши дни, насыщенные такими событиями прозы жизни, рядом с которыми бледнеют многие даже самые «закрученные» детективы. Многие, но только не эта очередная книга В. Смирнова, тематически продолжающая его успевший полюбиться читателям «одесский цикл».Как и предыдущие произведения автора, «Операция "Гиппократ"» написана на том самом языке, который звучал испокон веков на одесских улицах. О чем же повествует книга? Да всё о том же! Мы искренне завидуем читателю, которому предстоит встреча с новым романом одного из самых популярных писателей нашей страны.
Когда Славка Моргунов пришел до Капона, тот сладострастно облизывал ложку из-под кефира, с ностальгией вспоминая былые годы.
– Как дела, Капон? – на всякий случай спросил Славка, поудобнее рассаживаясь в колченогом кресле.
Старик Капон посмотрел на своего гостя, с понтом тот две минуты назад сменил смирительную рубаху на малинового цвета пиджак и спортивные штаны.
– Какие дела, Слава? – внимательно изучил ложку Капон перед тем, как последний раз лизнуть ее. – Или вы не зырите – я выгляжу на миллион. Купонов. Знаете, когда-то у моряков был девиз: погибаю, но не сдаюсь. Так я уже согласен сдаться, хотя бы потому, что не могу купить себе тельняшку. А эти цены… Как хорошо было раньше…
– Или! – ответил Моргунов. – Раньше вы были генералом при погонах и экономке. Только помните, я тогда сказал – Капон, вам еще рано выходить в отставку…
– Подумаешь, генерал… – не поддержал Моргунова Капон, – тогда за меня заботилась родина. Даже когда я перестал быть генерал и стал директор кино… Нет, еще до того. Обо мне, может, родина еще лучше думала, чем за подрастающее поколение. Нет, вы посмотрите, Слава, какие падлы из них выросли… Но тогда всем было хорошо. А что, мне было плохо, если в тюрьме кормили лучше, чем я это имею сегодня? Слушайте, Моргунов, вы не знаете, сегодня в тюрьме кормят регулярно?
Славка стал ожесточенно плевать через левое плечо и стучать по исцарапанному журнальному столику.
Капон пристально посмотрел на него вставным глазом и заметил:
– Только не бейтесь головой об стенку, а то она упадет еще раньше, чем вчера весь дом на Втором Заливном.
– Знаете, Капон, – тихо сказал Моргунов, – думаю, что сегодня в тюрьме не слаще, чем на воле… Но на свете и отоплении вы явно сэкономите.
– Спасибо за хорошие слова, кореш, – подгреб до себя тщательно облизанную ложку Капон и с грустью разглядел ее в упор. – Хоть кто-то за последнее время сказал что-то веселого. Все вокруг так ноют, нет никакой возможности нормально работать. Слава, откуда развелось столько фраеров, которые перехватили наших замашек? Нет, не подумайте, я не сидел сложа руки на пузе, потому что возраст есть возраст, хотя жить еще хочется.
– Да, они прямо-таки захватили нашу производственную нишу, – поддержал старого приятеля Моргунов. – Эти банки… компании… совместные всякие «Трахинвесты»… Раньше, если в Одессе нужно было плюнуть в лучшего афериста, так, кроме вас, не в кого было и прицелиться. А теперь? Пусть хоть весь город плюется, в вас ни разу не попадет, а на остальных слюней не хватит. Или я не прав?
Слушайте сюда, Капон, мы сейчас можем говорить нуднее телевизора, но от этого вряд ли прибавится настроения. Если вы по-прежнему хотите мечтать за попасть на нары с ихними шаровыми калориями, так я вам не компаньон. Только поймите: или мы сейчас должны закрутить такую маму, чтобы выскочить, или… Хотя от такой жизни скорее всего пойдешь на кладбище, чем куда вам мечтается…
– Скажите, Моргунов, – подозрительно спросил Капон, – а чем вы сейчас занимаетесь?
– Сейчас я безработный воин-интернационалист, но на этом еще можно сыграть пару недель… А до того, Капон… Какая жизнь у меня была до того, как я записался в солдаты… Или офицеры… Я был хозяином страхового агентства…
– Так чего вас призвали в армию? – съязвил Капон.
– Я сам в нее пошел, – важно сказал Моргунов. – А что, вы забыли, как хорошо быть генералом? Боже, сколько мы тогда заработали… Знаете, на страховом агентстве я бы заработал куда больше, если бы не эта скотина Шапиро…
– Тот самый вечный жених Шапиро? – расширил единственный глаз Капон. – С кем вы связались, Моргунов?
– А что я мог делать? Я пришел до вас по старой памяти и поцеловал замок двери. Вы же тогда были директором агентства, устраивающего телкам браки с американцами и козлам роботу за границей…
– Нет, тогда я был председатель Совета ветеранов партизанского движения, – уточнил Капон. – До того, как стал рекламным агентом этого… Тьфу, старость. Ну, короче, лекарство от ожирения… Две недели вкалывал, как проклятый, пока на всех клиентов разом не напал понос. И что, эти фраера не похудели на своих унитазах? Гадом буду… Некоторых так выворачивало, о жратве думать боялись…
Капон судорожно сглотнул слюну.
– Знаете, Капон, вы просто прирожденный доктор, – польстил Моргунов, – Я вам больше скажу, вы – лучший врач в городе. Так, как вы, лечить людей от бабок мало кто умеет. А вы облизываете ложку вместо того, чтобы тряхнуть стариной…
– Так вы тоже, Слава, не пальцем деланый. Но, судя на вас, чересчур смахиваете на обворованного командировочного из среднеазиатского региона. На вокзале работаете?
– Если бы, – вздохнул Моргунов. – Я же вам говорил – от фраеров житья нет. Что сейчас людям обворованный командировочный, когда развелось немеряно этих беспризорных мамочек с детями, инвалидов войны… Слушайте, их же с каждым годом всё больше делается… Вы были инвалидом войны?
– Пока еще нет, – осторожно ответил Капон.
