Операция "ГОРБИ" полностью

Буш попросил Горбачева РАССЕКРЕТИТЬ И ОПУБЛИКОВАТЬ В ГАЗЕТАХ РЕАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ О СОВЕТСКОМ ВОЕННОМ БЮДЖЕТЕ — «с целью укрепления взаимного доверия». Горбачев ответил, что уже задолго до «Мальты» он не раз ставил этот вопрос на Политбюро: надо снять нелепость, над которой потешалась западная пропаганда, — как это Советам удается держать равенство своих вооруженных сил с американскими, имея военный бюджет в пять раз меньше, чем США?! Буш кивнул, да, ставка на силу, на военное превосходство и связанная с этим гонка вооружений себя не оправдали. Нужно взаимное доверие. Горбачев сказал, что Союз уже перешел с позиции конфронтации на миротворческую. Однако он не увидел в недавней Брюссельской декларации никаких подвижек в стратегической доктрине НАТО, принятой 20 лет назад... И добавил, что с конца 50-х годов и по сей день СССР буквально окольцован сетью военных баз НАТО. Горбачев передал Бушу карту, где, по данным советской разведки, обозначены пункты «военного окружения СССР». Буш обещал проверить данные, обозначенные на карте. Договорились о том, что министры и эксперты проработают все вопросы взаимосвязи между будущим договором об СНВ и Договором по ПРО 1972 г., развяжут узлы в правилах зачета тяжелых бомбардировщиков и стратегических ракет воздушного базирования, сбалансируют число боеголовок на борту каждого самолета, разберутся с проблемами тактического ядерного оружия.

Затем Буш перешел к «протоколу». Договорились об официальном визите Горбачева в Вашингтон на июнь 1990 г. Условились о графике регулярных встреч министров иностранных дел. В этом графике ведущую роль приобрели ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ.

Буш сказал, что США будут готовы к заключению нового торгового договора с Россией, как только Союз примет закон «о въезде и выезде». Буш пообещал отменить поправки Стивенсона и Бэрда, запрещавшие предоставление кредитов Советскому Союзу. И попросил передать советским экспертам документ, содержащий соображения США относительно «ряда серьезных международных проектов в области финансов, статистики, функционирования рынка и т.д.». Горбачев внимательно слушал экономические соображения Буша. «Уже создана, — отметил американский президент, — советско-американская рабочая группа по проблемам инвестиций, и США будут приветствовать, если она быстро договорится о гарантиях капиталовложений».

Свой «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПАКЕТ» Буш сопроводил примечательным комментарием. «Эти меры отнюдь не направлены на то, чтобы продемонстрировать американское превосходство... Мы стремились составить наши предложения таким образом, чтобы не создавалось впечатления, будто Америка «спасает» Советский Союз. Мы говорим не о программе помощи, а о программе сотрудничества». Помощник генсека А. Черняев вспоминает: «И в самом деле, это, к нашему изумлению, была никакая не декларация, а совершенно конкретная — по пунктам и проблемам, с раскладкой схем финансирования, — ПРОГРАММА».

Шумным оживлением закончился этот раунд встречи на Мальте. Горбачев пригласил всех на ланч и начал энергично рассказывать о перестройке. Американцы, отложив ножи и вилки, бросились «учить», как лучше и быстрее осуществить реформу экономики. Особенно горяч был — в несвойственной ему обычно манере, госсекретарь Дж. Бейкер, бывший министр финансов, экономист и юрист по образованию. Он сыпал примерами из собственного опыта, из европейского. Буш настаивал на открытии валютного коридора в Союзе, на введении в обращение американского доллара, как и во всем мире. Американцы убеждали, что надо быстрее решать вопрос с ценами («Вы уже опоздали!»), открывать простор реальному рынку, налаживать банковскую, налоговую систему и т.п. Горбачев отбивался, доказывая им, что рынок по-американски и рынок по-русски — это все-таки «две боль-

шие разницы», с учетом того, откуда и куда мы идем, и какая мы страна, что мы испытали за XX век. Американцы продолжали ему разъяснять «АБСОЛЮТНЫЕ» ЗАКОНЫ РЫНКА.