— Маршал Брэдфорд приказал полковнику Кателли подготовить почву для вторжения в Тару, — недовольно забубнил он. — В этом нет ничего неожиданного. Я уверен, что как только Третий полк начнет приземляться, ситуация в городе может обостриться до такой степени, что потребуется вмешательство наших войск. К тому же Горцы первыми нарушили соглашение о неприкосновенности Тары, теперь уважаемый маршал просто вынужден отдать приказ войскам занять столицу.
— Что вы там бормочете? — вскричал Берне. — Говорите яснее. Что здесь происходит? Заговор? Измена? Отвечать! — завизжал он. — И почему вы знаете больше, чем я? — Осведомленность Кателли консула не удивляла, он знал, что полковник в свое время служил в корпусе разведки Федеративного Содружества. Бернса беспокоило другое — знакомство с секретной информацией таких мелких сошек, как Лепета. Подобное положение он считал оскорбительным для себя. — Что вы стоите, как истукан?!
В ответ Лепета приподнял куртку, вытащил из-за пояса лазерный пистолет и не торопясь навел его на Бернса. Консул затрясся всем телом и уже открыл было рот, чтобы крикнуть, но в этот момент хмурый Лепета трижды мягко нажал на спуск. В лоб планетарному консулу ударили три луча. Тело консула отбросило назад, на широкую, низкую спинку массивного кожаного кресла, где оно и повисло. Лепета посмотрел на него и удовлетворенно хмыкнул.
— Вот ведь черт. Не думал, что все будет так просто. — Он вытер полой куртки рукоять пистолета с выбитой на ней эмблемой Горцев Нортвинда и швырнул его на пол. Толстый ковер заглушил удар. — Теперь у полковника Кателли есть все основания объявить себя правителем планеты, а у маршала — законный предлог войти в Тару, — пробормотал Лепета. Он подошел к телу консула и внимательно осмотрел его. — Нормально, — удовлетворенно сказал он. Дважды верный Лепета допускал ошибки: один раз в парке, второй — с программой. Полковник Кателли был им очень недоволен и собирался отослать от себя, но теперь, кажется, все прошло гладко. Лепета улыбнулся. «Вот, господин полковник, я и оправдал ваше доверие», — подумал он, и лицо его исказила гадливая улыбка.
— Господа, — начал Кателли, обращаясь к собравшимся офицерам, Горцам и прибывшим с Брэдфордом дэвионовцам. — Мы стоим на пороге нового, еще более серьезного кризиса, чем до сих пор. — Кателли бросил взгляд на Малвани. Скрестив руки на груди, она хмуро смотрела на него. — Я созвал вас всех не потому, что противник преследует нас, нет. Только что я получил сообщение от моего заместителя. В нем говорится, что в здании консульства убит всеми нами уважаемый планетарный консул Берне. Рядом с телом найден пистолет с эмблемой Горцев Нортвинда. По всей видимости, это кровавое злодеяние совершено повстанцами из числа Горцев, не приемлющих власть Виктора Дэвиона.
— Насколько точны ваши сведения? — спросил маршал Брэдфорд.
— Мой заместитель лично проводит расследование. Кроме обнаруженного на месте преступления лазерного пистолета есть еще и показания нескольких свидетелей. Они уверяют, что видели выходящего из здания консульства какого-то мужчину, одетого в форму полка Маклеода.
— Черт! Вот не было печали! — произнес маршал Брэдфорд. — Мне знакома семья Бернса. Правда, я никогда не был близок с консулом, но знаю, что это весьма порядочный и смелый человек. В сложившейся обстановке, полковник Кателли, я своим приказом назначаю вас главой дипломатического представительства Федеративного Содружества. Не возражайте. — Маршал заметил фальшивый удивленный взгляд полковника. — Вы будете и консулом, и военным представителем Содружества одновременно.
— Слушаюсь, сэр, — проговорил Кателли, с трудом сдерживая довольную улыбку.
— Не верю! — отчетливо произнесла Малвани.
— Чему вы не верите? — сверкнул глазами маршал. — Свидетелям, которые собственными глазами видели убийцу, одетого в форму Горца?
— Простите, я забыл прибавить, — вмешался Кателли. — Лепета сообщает, что свидетелями являются жители Тары.
— Вы слышите? — прогремел голос маршала.
— Так точно, — ответила Малвани. — Слышу. Но это не значит, что я этому верю. Да, Горцы могут быть жестоки в бою, но никто из нас на пойдет на хладнокровное убийство. Это сродни трусости и подлости, а этих черт в характере Горцев никогда не было и нет.
— Не исключено, что ваш бывший командующий в отчаянии, вызванном осознанием неминуемого поражения, — наставительно говорил Брэдфорд, — взял на вооружение методы, не свойственные Горцам, сохранившим верность Дэвиону.
Не успел маршал закончить свой монолог, как в разговор вступил Кателли.
