«Как сильно ты хочешь? Чтобы на месте твоей руки была моя рука, мои губы, я?» Задохнувшись при виде нового сообщения, Дэрил еще сильней сжал телефон в свободной руке и зажмурился до боли в веках, представляя все написанное ею, и вдруг слыша гудки: он случайно нажал кнопку вызова. И отменить его уже никак не мог. Не мог прерваться ни на секунду, вдруг слыша из трубки такое же прерывистое дыхание, свое имя, произнесенное прерывающимся шепотом, и тихий стон. Черт, она, в самом деле, она…
Кажется, он тоже не сдержал стона, кажется, он тоже произнес ее имя – Дэрил понятия не имел, выдыхая и судорожно нажимая на отбой. Пытаясь отыскать где-нибудь поблизости салфетку и с опаской косясь на экран. Что она напишет теперь? Но она почему-то не писала… И хорошо. Ведь Дэрил понятия не имел, как теперь ей отвечать. Как ей в глаза смотреть после этого, черт побери! И что на нее нашло? И о нем ли она думала, когда… Но она ведь произнесла именно его имя. Его…
На следующий день Дэрил с опаской появлялся во дворе, не зная, как говорить с Кэрол, при одной мысли о которой он сразу же вспоминал вчерашнюю ночь. Она, кажется, тоже не стремилась с ним общаться после вчерашнего. Не звонила, не писала и не приглашала к себе. Ждала от него первого шага?
Черт. Так может быть, он все-таки ошибся с этой гребаной дружбой? Может быть, Кэрол, которая боялась причинить ему и всем окружающим неудобства своим днем рождения, своим прошлым и самим фактом своего существования, и здесь поступала так же? Может быть, она была не против… попробовать. Но не решалась признаться в этом, не решалась навязываться, не решалась вообще позволять это себе, наказывая себя за наверняка придуманную вину за смерть дочери? Как же сложно с этими женщинами!
Решив к вечеру все-таки явиться к Кэрол, не вечно же им друг от друга бегать, Дэрил обнаружил, что у него закончились сигареты. А идти на такое серьезное дело, как взгляды в глаза женщины, которая вчера ночью стонала его имя и писала такие вещи, о которых без новой волны возбуждения вспоминать невозможно, никак нельзя. За сигаретами Дэрил почему-то решил отправиться в самый дальний магазин чуть ли не через весь город.
На обратной дороге, когда он шел совсем уже прогулочным шагом, ощущая, что кто-то словно навесил на его ноги пудовые гири, его окликнул Мартинес. Выглядел Цезарь как-то странно: сначала Дэрилу показалось, что местный тренер так сильно успел располнеть с их последней встречи. Но при приближении он увидел, что тот просто вырядился в слишком большие шмотки.
- Занят? Сильно? - приступил к делу Мартинес.
- Чего надо? - поинтересовался Дэрил подозрительно: в конце концов, это был приятель Мэрла.
И подозрения быстро подтвердились. Латинос подтолкнул его в сторону бара, возле которого они как раз остановились и, не давая опомниться, забормотал что-то о том, что это дело жизни и смерти. И, конечно, только он, Дэрил, может спасти Цезаря, который потом век ему обязан будет. Впервые увидевший улыбку Шуперта, как обычно, маячившего у входа в бар, Дэрил на мгновение завис, что позволило Мартинесу затолкать его в полутемное помещение бара и даже усадить на один из стульев.
- Блин, какого черта нахрен? - возмутился он, торопливо оглядываясь, видя удивленную и противную как всегда улыбку Гарета, но к счастью не замечая поблизости его сумасшедшей мамаши.
- Мне нужен твой совет! - с заговорщическим видом проговорил Мартинес и покосился в сторону Гарета, лично принесшего им бутылку и два стакана.
Чтобы как можно скорей избавиться от бармена, он стал торопливо рыться в карманах, планируя сразу расплатиться, но парень, не прекращая улыбаться, отмахнулся.
- Папуле за счет заведения, так что тебе сегодня повезло, Цезарь.
- Ты что, правда, женишься? - на секунду отвлекся от своей трагедии, или что там у него, Мартинес, когда Гарет отошел и, увидев, как Дэрил закатил глаза, торопливо продолжил уже о своем. - Короче, мне нужен совет по очень деликатному вопросу.
- У Мэрла, блин, спрашивай. Я тут причем?!
- Нет. Мэрлу даже намекать нельзя. Весь город сразу начнет языками чесать. А мне такие слухи не нужны, понимаешь? Да меня с работы выпрут, если хоть намек какой-то! Я же парней тренирую! Мамашки их услышат, вой поднимут: им что гей, что педофил – одно и то же!
- Так ты чего, все-таки педик? - даже слегка удивился Дэрил, разливая виски по стаканам, сразу по двойной порции после таких новостей, и на всякий случай отодвигая свой стул подальше от голубого латиноса.
Правда, пить он был намерен не раньше, чем сделает своих несколько первых глотков собеседник. Вряд ли бы Гарет повторял свой прошлый трюк снова, но перестраховаться определенно стоило.
- Нет! - вроде бы вполне искренне возмутился тот. - Но Шуперт… Он… Черт, может быть, у меня паранойя, я и раньше замечал что-то неладное, а после той моей шутки… ну ты помнишь.
- Да ни хрена я не помню.
- Ну, когда мы в последний раз в карты у вас вчетвером играли. Я пошутил, мол, я Шуперту не изменяю. И с тех пор он мне проходу не дает!
- И чего он делает? - заинтересовался Дэрил.
