— Гностики хвастают, что обладают более никому неподвластными силами и знаниями. Каким-то образом они привлекают на свою сторону все больше людей. И все ближе подводят страну к социальным потрясениям, ведущим к… Ладно. Главное вот что — кто еще, кроме них, может быть связан с тем, что случилось? Возможно даже, они ввязались в это дело непреднамеренно. Полагаю, именно так и было. Но с тем, что случилось, они связаны.
Я наклонился к нему:
— Послушай, Барни. Сверкающий Нож признал, что торопиться с расследованием он не будет. А Вашингтон придержит на привязи эту свору еще крепче, чем хочет сам Нож. Нет сомнения, завтра он разошлет агентов расспросить иоаннитов. И как водится, ничего не узнает. Чтобы получить ордер на обыск в церкви, нужно иметь очень веские доказательства. Особенно если так много людей верят, что эта церковь несет им последнее Слово Божье.
И опять-таки, ведь храм представляет собой лабиринт, секрет которого знают лишь посвященные различных степеней. Даже если кому-нибудь и удастся произвести обыск, что он выяснит? Тут не какая-нибудь заурядная задача. Обычные тесты на наркоманию и тому подобное неприменимы. А будь я Верховный Агент Зефира, я бы сам пригласил фэбээровцев. Пусть смотрят, где им угодно. Всюду, где это допустимо с религиозной точки зрения. Что ему стоит?
— А чего ты можешь добиться? — вопросом ответил Барни.
— Вероятно, ничего. Но я намерен действовать сейчас, а не через неделю. И ни законы, ни общественное мнение меня не остановят. У меня есть кое-какие особые способности, и есть опыт борьбы со злом. И еще — они меня не ждут. И — чтобы закончить наш спор — если там есть, что искать, то лучшие шансы найти — это у меня.
Барни, нахмурясь, разглядывал меня.
— Что касается моральной стороны дела, — сказал я, — ты, может быть, и прав. С другой стороны, я не собираюсь зверствовать, словно мнимый Агент особого назначения, супердетектив Ви-Ноль-Ноль. И несмотря на все опасения Сверкающего Ножа, я, честно, не понимаю, как я могу спровоцировать серьезное вторжение со стороны Нижнего Мира. Это вызвало бы вмешательство Всевышнего, а Враг не пойдет на открытое столкновение. Что хуже, Барни, — незаконное вторжение в чужие владения… может быть, осквернение святынь… или оставленный в Аду ребенок?
Он с маху поставил стакан на край стола.
— Ты прав, — вырвалось у него, и я в удивлении захлопал глазами. — Кажется, я разбил дно у этого стакана…
— Закончили. Мне пора.
Мы встали вместе.
— Тебе нужно оружие? — предложил Барни.
Я покачал головой:
— Давай не будем впутываться в уголовщину. Против того, с кем мне придется столкнуться, оружие, вероятно, не поможет.
Мне показалось, что незачем объяснять ему, что за пазухой у меня спрятан нож, а когда я превращусь в волка, оружия у меня будет полная пасть.
— Ах, да, — спохватился я, — договоримся, чтобы все было ясно. Я был у тебя. Без сомнения, это может быть установлено, если хорошо постараться, но взяв у тебя метлу, снова исчез неизвестно куда.
Он кивнул:
— Верю, что тебя ждет удача. Мое помело не такое быстрое, как какая-нибудь спортивная модель, зато летит почти бесшумно. Я отрегулировал его только вчера. — Он постоял мгновение, размышляя. Сквозь окна сочилась тишина, темень. — Тем временем я тоже начну изыскания. Вим Харди… Янис Вензель, он работает в библиотеке… Гм, мы можем привлечь к работе твоего доктора Акмана. А как насчет профессора Грисволда из университета?..
Я найду и еще людей, способных держать язык за зубами. Тех, кто с радостью захочет нам помочь и готов нести любую ответственность. По крайней мере, мы соберем все незасекреченные данные, относящиеся к Нижнему Континууму. Может быть, добудем что-то из засекреченного. Мы сможем составить уравнения, выделим сведения, предположительно относящиеся к решению нашей проблемы. Потом пропустим весь массив через вычислительную машину и отсеем неработоспособные идеи. Ну, я приступаю к работе прямо сейчас…
Что можно сказать такому парню? Только «спасибо»!
Похоже, это было вполне в характере церкви иоаннитов. Свой кафедральный собор (единственный на весь Верхний Средний Запад) они воздвигли не в Чикаго, Милуоки или в каком-нибудь городе вообще, а в совершенно пустынном месте.
Даже от нашего скромного городка его отделяло миль сто. Местоположение собора олицетворяло и символизировало отношение гностиков к этому миру как ко злу.
Идея спасения с помощью тайных ритуалов и оккультных знаний…
В отличие от петристского христианства, христианство иоаннитов само не придет к вам. Оно возводит лишь маленькие угрюмые часовни, размером едва ли больше тех будок, в которых стоят караульные. Вы сами должны прийти к христианству иоаннитов.
Вызов такого рода кажется очевидным, и поэтому, подумал я, он, вероятно, неверен. Все, что относится к гностицизму, всегда на самом деле иное, чем кажется. Вероятно, так много народу тянется к иоаннитам в наши дни потому, что весь их гностицизм состоит из загадок. Под одной маской у него обнаруживается другая, а внутри лабиринта — другой лабиринт.
Традиционные церкви создали простую и ясную теологию.
