Барни слегка расслабился. Затушил окурок сигары и закурил новую.
— Можете, — кивнул он. — Особенно потому, что мы должны объяснить то же самое и остальным присутствующим. Разрешите, я сначала изложу план вкратце. Затем вы сможете, в зависимости от того, в какой области науки вы являетесь специалистом, развить и дополнить его. Наша Вселенная характеризуется прямолинейной геометрией пространства, за исключением обладающих необычными свойствами точек, таких, как, например, ядра белых карликов. Демоны могут передвигаться в нашем мире без всяких затруднений. Более того, они способны выкидывать фокусы со временем и пространством, что в былые дни создало им репутацию сверхъестественных созданий. Способны они на это потому, что их собственная Вселенная устроена слишком сложно, и структура ее постоянно меняется. Современные исследования открыли способ войти в эту Вселенную. Но никому неизвестно, каким законам подчиняется там движение, как можно в ней передвигаться, и как можно выйти оттуда. Выйти целым, невредимым и сохранившим рассудок.
Что ж, Стив выяснил, что по времяисчислению Ада можно войти в любую точку времени. Это открывает выход из тупика. Перед нами появилась возможность установить, как соотносятся наш и Нижний Континуум, и это соотношение может быть математически описано. Доктор Фалькенберг составил системы уравнений и уже приступил к их решению. Исследования доктора Грисволда позволили наметить, как реализуются в той Вселенной физические законы.
Билл Харди делает то же самое в области химии и атомной физики. О, работа только начата, и полученные результаты еще не подвергались экспериментальной проверке. Но по крайней мере, мы — доктор Нобу, метафизик, и я, инженер-практик, — получили возможность приступить к созданию заклинаний.
Сегодня утром мы закончили нашу работу. План предусматривает посылку в Ад экспедиции (наше волшебство обеспечит ей там определенную защиту) и быстрое возвращение ее обратно.
Такой грандиозной цели прежде никто никогда не ставил…
— План неудовлетворительный, — возразил Харди — У вас не может быть описания Вселенной Ада. Ведь мы не в состоянии описать даже наш собственный космос.
— И абсолютно невозможно предвидеть, — подхватил Чарльз, — по каким сумасшедшим законам меняется там матрица в каждой точке.
— Верно, — согласился Барни.
— Следовательно, защитные меры, годные для одной точки пространства-времени, могут оказаться совершенно никчемными для всех прочих точек…
— Но не в том случае, если перемещение в пространственно-временной конфигурации будет подобрано…
— Что?! Но это же невозможно! Такого рода работа… ни один смертный…
— Верно, — спокойно подтвердила Джинни.
Мы изумленно воззрились на нее.
— Ключ к решению дает то, что удалось узнать Стиву в подземельях собора, — заговорила она. — Ваше замечание абсолютно правильно, адмирал. С такой работой ни один смертный человек справиться не может. Но величайшие геометры, каких знала история, уже мертвы.
Над столом повисло удивленное молчание…
Наколдовав соответствующее наваждение и запихнув Свертальфа в чемоданчик, мы покинули здание «Источника» на принадлежавшем компании ковре.
Время близилось к четырем. Если наша тень из ФБР не увидит нас дома к пяти-шести часам, у нее могут возникнуть подозрения. Но с этим я ничего не мог поделать.
Сперва мы приземлились у церкви Святого Олафа. Пастору Карлслунду нужно было кое-что оттуда забрать. Сидевший позади нас Янис Вензель нагнулся вперед и зашептал:
— Может быть, я невежа, но разве мольба, обращенная к святым католической церковью, не оказывается действенней, чем мольба, обращенная к святым лютеранами?
Этот вопрос на нашем заседании не поднимался. Карлслунд удовлетворился тем, что провел ясное различие между молитвой — мольбой к Всевышнему и заклинанием, которое должно привлечь внимание тех, кто добровольно захочет помочь нам, с одной стороны, и некромантией, то есть попыткой заставить действовать души умерших согласно нашему желанию — с другой. (Последнее законом запрещено, что объясняется, главным образом, уступкой общественному мнению. Нет достоверных сведений, что удалось хотя бы раз вызвать душу умершего. Этот запрет — проявление очередного религиозного предрассудка и суеверия).
— Сомневаюсь, что принадлежность к той или иной церкви имеет какое-нибудь значение, — заметила Джинни. — Что такое душа? Никто не знает. Исследователи получили веские доказательства ее существования, но результаты противоречивы и не поддаются воспроизведению в контролируемых условиях. Как обычно, когда дело касается феноменов сверхъестественного…
