— О′кей. Тогда мы отправимся в Ад. — Ее верхняя губа слегка дернулась. — Нельзя упустить эту возможность! Готовиться некогда.
— А-а! — Барни хрюкнул, как будто получил удар ногой в живот. — Нет, вы сошли с ума! Без подготовки, не имея нужного снаряжения…
— Обойдемся и тем, что имеется здесь, — отрезала Джинни. — Воспользуемся советами Больяна. Лобачевский, пока мы здесь, тоже имеет право помочь нам. Мы выиграем — на нашей стороне эффект внезапности. Демоны не успеют организовать свои силы. Наше вторжение, повторяю, произведет на них неожиданный эффект. А раз мы выйдем из американской юриспруденции, разве будут у Сверкающего Ножа основания заставить волшебством нас вернуться? Прекращение вашей помощи, возможно, означало бы нашу смерть. Это будет убийство. Кроме того, подозреваю, Сверкающий Нож на нашей стороне. Он не в восторге от того, что ему приходилось делать. И он не станет мешать нам. Скорее, он предложит нам свою помощь. — Она подошла к Барни, обеими руками взяла его руку, заглянула снизу вверх в его изрезанное морщинами лицо. — Не мешай нам, старый друг, — попросила она. — Необходимо, чтобы вы согласились с нами.
Было больно смотреть, как мучается Барни. Но вот он крепко выругался и отдал приказ. Люди сразу же принялись за работу.
В зал вошел Грисволд.
— Вы уже… О, вы не можете отправляться прямо сейчас!
— Не можем не отправляться! — уточнил я.
— Но вы не… вы даже не обедали. Вы ослабеете и… Ладно, знаю, что мне не остановить вас. Иногда работа продолжается допоздна, и на этот случай у нас в лаборатории имеется холодильник с провизией. Пойду посмотрю, что в нем есть…
Вот так мы и отправились штурмовать твердыню Ада.
Янис отдал Джинни свою сумку (из тех, что носят на ремне через плечо), а Барни вручил мне куртку (она была мне велика, и рукава пришлось немного подрезать). Сумка и карманы куртки были набиты до отказа бутербродами с арахисовым маслом для нас и консервами (копченная селедка) — для Свертальфа-Больяна.
Некоторое снаряжение у нас было. В основном, оно лежало в сумке Джинни. В том числе и принесенное Акманом свидетельство о рождении Валерии. Инструкции по лучшему использованию этого свидетельства, которые он мог дать, были главной причиной его приглашения участвовать в совещании. Джинни положила документ в собственную сумочку и засунула ее за бюстгальтер.
Никто, включая наших геометров, не знал наверняка, какие средства окажутся в Аду действенными, а какие — нет. Лобачевский смог только сказать, что религиозные символы не обладают там силой, которую имеют здесь. Их действие основано на благости Всевышнего, а всем известно, что никто из обитателей Ада не способен любить. Кое-что, однако, нам могло дать язычество.
Языческие понятия о чести и справедливости ничего не значили там, куда мы собирались, а вот понятие силы и искупительной жертвы — значили. И хотя века уже минули с тех пор, как последний раз отправлялась служба языческим богам, в их символах еще сохранилось достаточно силы и могущества.
Джинни, как обычно, заколола отворот платья булавкой с изображением совы — знаком того, что она — имеющая лицензию ведьма. Грисволд разыскал где-то миниатюрную пластинку зеленовато-желтого цвета. Пластинка была ацтекского происхождения, и на ней было вырезано гротескное изображение скалящей зубы змеи, покрытой перьями.
Я прикрепил пластинку к своему превращательному фонарику и спрятал под рубашку. Немного смущаясь под взглядом пастора Карлслунда, Барни выудил из кармана сделанный в форме молоточка серебряный брелок — копию тех, что были распространены в эпоху Викингов. Брелок принадлежал его жене, но таскал его с собой сам Барни — на счастье. И теперь он перекинул цепочку через шею Свертальфа.
Не было смысла тащить с собой огнестрельное оружие. И Джинни, и я весьма неплохо стреляли, но это — в эвклидовом пространстве. Если из-за переменной гравитации траектория пули меняется самым непредсказуемым образом — забудь об огнестрельном оружии, приятель. Мы вооружились, пристегнув к поясу мечи. У Джинни был тонкий, современного производства, золингеновский клинок. Он предназначался, главным образом, для ритуальных действий, однако и режущий край, и острие его были хорошо отточены. Мой меч, более древний, обладал магической силой. Тяжелое, надежное оружие. Он побывал и в плавании — служил абордажной саблей самому Декатуру.
Воздух для дыхания тоже мог оказаться проблемой. Ад печально известен своим бесчестием. И вообще, это место во всех отношениях беспредельно грязное. В запасе у нас были дыхательные аппараты — из тех, что используют для подводного плавания. Если человек уподобляется русалке или иным подводным созданиям, лучше всего, если ему помогает маг или колдунья, способные отогнать, например, того же тюленя. Но тут уж как повезет.
