Аль-Банни скорее всего в Вашингтоне, и перерыв на обед еще не скоро. Я нашел в справочнике номер его офиса и попытался связаться. Его не было. Отчитавшись перед Конгрессом (в который раз!), он взял отпуск на выходные и улетел в неизвестном направлении. Понятно. Я бы и сам так поступил.
Но к понедельнику Вэл, как комета, улетит на биллион миль. И амулеты уже не смогут удерживать всю радиацию и космическую пыль. Но прежде у нее выйдет вся вода и еда.
А и чем может помочь аль-Банни? Он просто передал операции „Луна“ начальные разработки, которые уже сильно видоизменились. Я сам разбирался в них лучше, чем он. Экспериментальный путь всегда более точен, чем теоретические разработки. Джим Франклин работал с нами, но только по связи, которая как раз в порядке. Нам нужны Джинни и Фьялар. Когда я смогу связаться с ними?
Тут меня поразила новая мысль.
Сперва я позвонил Голдштейнам. Они уже забрали детей, которые вели себя тихо, но были очень напуганы. Потом связался с Уиллом.
Он уже нашел запись Вэл. И предстают передо мной бледным и дрожащим.
— Валерия и вправду это сделала? — прошептал он. — Да, моей метлы нет. Но она… Что слышно от нее?
Я начал выкручиваться.
— Корабль сошел с ума. Ее несет в открытый космос. Именно в открытый. Не знаешь, как ее вернуть?
— Нет… — замялся он. — Откуда? Это невероятно.
— Пока оставайся дома. Нам не нужны февруны, которые путаются под ногами и всюду суют нос, — не упустил я возможности напомнить Уиллу о его стражах. Думай. Или молись.
И отключился.
Вошел Балавадива. Он нависал надо мной, как дамоклов меч.
— Мы с коллегами отправимся искать знаний. Может, Возлюбленные ответят нам.
К чему лишние слова благодарности? Он и так понимал мое состояние.
— Хорошо, я буду в кузнице. Только там я могу хоть что-нибудь сделать планы, чертежи, инструменты. Может, найду причину поломки. И пойму, как вернуть корабль.
— Боюсь, что дело не только в технике, но твои труды тоже не будут напрасными. Иди и работай.
И успокой свои нервы.
— Я еще раз позвоню.
Я набрал номер Куртис Ньютон.
— Привет! — обрадовалась она. — Ты как раз вовремя. Я собиралась ехать в Твердыню и плевать там в потолок весь день. — Как и Марта, она быстро сообразила, что дело нечисто. Рыжая голова склонилась ближе к экрану. — Эй, что-то не так?
Я объяснил. Под конец нервы не выдержали, и я распустил сопли.
— Т-ты лучше всех знаешь „Сову“. И ты… ты хороший техник. Не можешь приехать и помочь мне все проверить?
— Господи, Стив! — воскликнула пилот. — Меня что, нужно упрашивать? Конечно! Ты в кузнице? Я скоро буду. Вот только заскочу на кухню.
— Чего?
— Бедняга, ты и поесть забыл бы. Я соберу для нас что-нибудь — кофе и бутерброды. Нужно работать на свежую голову и сытый желудок. Наверное, не помешает и пара бутылок пива.
Солнце поднялось еще выше. Стало теплее, но ненамного, поскольку дул восточный ветер. На горизонте клубились облака, иногда белоснежные кипы проплывали прямо над головой. На Дова Йаланне попеременно играли свет и тени, так что казалось, будто гора тоже плывет по небу.
Но мы с Куртис по сторонам не глядели. Были заняты. В кузнице, кроме инструментов Фьялара и рунных камней, находилась целая лаборатория, с помощью которой мы проверяли готовность нашей лунной метлы. Здесь были лекало, вольтметр, карты Таро, лозоискатель, вычислительная машина, кусочки погребального покрова мумии и микроскоп. Я взялся за работу. Влетела Куртис. Сочувственно улыбнулась и спросила:
— Могу я поговорить с девочкой?
— Через это, — я протянул ей прибор, подкрутив звук.
— …косо, — услышали мы. — Щита-то у тебя нет… чуть в сторону… чтоб мой клинок мог не только ударить, но и прикрыть тебя. Я не какая-то тра-та-та рапира, но тоже кой-чего могу. Да, вот так. Нет, рубящим… Нет, впоперек. Слабо, но, если повезет, ты снесешь ему нос. Еще раз. Еще. Пошла-пошла, вот так…
— Что там происходит? — вытаращила глаза Куртис.
— Она взяла с собой говорящий меч, — объяснил я. — И нашего старого кота.
— Гм, я знала, что он болтун, но не до такой степени… — Куртис поднесла к губам коммуникатор и прошептала: — Здравствуй, Валерия Матучек. На связи Куртис Ньютон. Отложите тренировку и слушайте. — И добавила чуть мягче: — Как дела, милочка?
Фотервик-Боттс запнулся. Потом раздался дрожащий голос Вэл:
— Это вы, капитан Ньютон? М-мы живы. Только до сих пор летим. Земли почти не видно за Солнцем. Н-но вы…
Я представил, как по щеке девочки катятся слезы радости. Она была готова молиться своему кумиру.
— Хорошо. Мы с твоим отцом постараемся развернуть корабль и вернуть тебя домой. Для начала нам нужно понять, почему так случилось. Будем задавать тебе разные вопросы. А еще попросим провести несколько наблюдений, идет?
Голос Вэл слегка, но зазвенел:
— Так точно, мадам!
— Продолжай работу, Стив, — обратилась Куртис ко мне. — Я сама вникну в детали.
Я послушно вернулся за стол и принялся настраивать приборы. Краем уха я прислушивался к разговору.
