Остросюжетный политический детектив «Операция "Мираж"» основан на синтезе ряда оперативных и уголовных дел, реализованных в последние годы органами ФСБ России. Книга отражает один из наиболее острых периодов в истории современной России — события, предшествовавшие так называемой пятидневной войне на Кавказе. Сюжетная линия развивается на фоне борьбы ФСБ с ЦРУ за обеспечение сохранности важнейших российских разработок в ракетно-космической области. Сотрудникам ДВКР ФСБ удается подставить на вербовку ведущему работнику ЦРУ Перси подполковника Кочубея (псевдоним — Фантом) и завязать оперативную игру (операция «Мираж»). Тонкая дезинформация должна заставить американцев пересмотреть свои планы по развертыванию систем ПРО в Западной Европе и завести противоракетную программу в тупик. Профессионализм «Альфы», а также удача — погода, не позволившая грузинскому спецназу выйти на точку, обеспечили успех в операции по освобождению Кочубея.Книга будет интересна широкому кругу читателей, интересующихся современной политикой и проблемами этноконфликтов.
Американский агент Фантом — подполковник российской армии, прихватив журнал и сверток с тридцатью тысячами долларов, поднялся из-за столика и стремительным шагом направился к выходу. Перси остался в кафе и внимательно следил за тем, что происходило вокруг. Посетители оставались на своих местах, лишь на террасе благообразная бабуля что-то выговаривала непоседливому внуку, тот не хотел ее слушать и норовил забраться под стол. Перси перевел взгляд на площадку перед кафе и напрягся.
Молодая пара: крепко сбитый парень, с незапоминающимся лицом и его спутница, под легким платьем которой угадывалось хорошо тренированное тело, оставили в покое скульптурную группу — деревянных Папу Карло и Буратино и двинулись вслед за Фантомом. На подозрительную парочку сразу же среагировали Ричардсоны — Карл и Бетти — и сели ей на хвост.
«Спокойно, Майкл! Может это не наружка, а всего лишь игра твоего воображения?» — успокаивал себя Перси. Но монотонное журчание эфира в наушнике накручивало и без того взвинченные до предела нервы. Молчали Карл с Бетти. Молчали Джон с Брауном, прикрывавшие дальние подходы к кафе. Хранил молчание и центр управления операцией.
Перси зябко повел плечами и отодвинулся от пакета, оставленного Фантомом. То были секретные разработки по новейшему ракетному комплексу «Тополь», скрывшиеся под безобидным рекламным проспектом представительства компании BMW в Москве. И окажись они в руках российской контрразведки, мгновенно стали бы убийственной уликой для обвинения Перси в шпионаже.
Пытаясь вычислить агентов наружки, он цедил взглядом беззаботно галдящую праздную публику, которая множеством ручейков растекалась по аллеям парка Центрального дома художника, ставшего огромной выставочной площадкой для скульптуры времен советского ренессанса. Других подозрительных лиц, кроме молодой парочки, увязавшейся за Фантомом, не просматривалось. Российская контрразведка, если и плела свою невидимую сеть, пока себя никак не проявила.
«Нервы совсем ни к черту! Скоро от собственной тени буду шарахаться. Проклятая работа! Пора уходить в отставку! Уходить?! А все сливки достанутся желторотым юнцам Ливицки и Грей? Ну уж нет! Я начинал, я и закончу операцию!» — решил Перси и устало откинулся на спинку лавки.
В душе была абсолютная пустота — вербовка Фантома измотала его больше, чем последняя проверка на детекторе лжи. Над ним простиралось манящее своей бесконечностью бирюзовое небо, такое же, как в родном штате Айдахо. Так же, как в его загородном доме, в кронах раскидистых московских лип беззаботно щебетали птицы. Жизнерадостный лепет детворы напомнил о внуке, и взгляд Перси смягчился. Но посмотрев в сторону, он поежился.
С высоты большого постамента на него подозрительно косился идол чекистов — «железный» Феликс Дзержинский. Слева от него выдвигался на позицию диктатор Сталин. Грозя гранитным кулаком, он гигантскими шагами спешил отрезать путь отхода на набережную. Справа, в кустах сирени, затаился в засаде другой большевистский вождь — Свердлов. Позади них, потрясая кирками и лопатами, рвалась из-за колючей проволоки железно-арматурная ватага узников ГУЛАГа. Казалось, еще мгновение — и весь этот советский каменно-металлический паноптикум оживет и набросится на зарвавшегося американского шпиона.
В наушнике Перси зашуршало и, наконец, он услышал голос руководителя операции — резидента Джека Саймона.
— Как ты, Марк? — поинтересовался он.
Его бодрый тон рассеял опасения Перси. Он с облегчением вздохнул и ответил:
— Я о'кей! Материал у меня, но…
— Что за но? — насторожился Саймон.
— Мне показалось, Фантому на хвост села молодая парочка.
— Это игра твоего воображения. Он ушел без хвоста! — поспешил развеять его опасения Саймон и поторопил: — Все, снимайся! Джон ждет на точке.
— О'кей, — оживился Перси и, схватив рекламный проспект со шпионской начинкой, резко поднялся.
На его движение никто не отреагировал, однако первый шаг дался с трудом. Сам, не раз участвовавший в операциях по захвату вражеских агентов, он хорошо знал, что могло последовать за этим: парализующий волю и тело окрик, чужие руки, мертвой хваткой вцепившиеся в плечи и тошнотворный запах асфальта, в который впечатывают носом. В России, как ни в какой другой стране, это происходило с сотрудниками посольской резидентуры с пугающим постоянством.
