– Не только!?
– Что у вас там происходит? – встревоженно спросила Аннет. Девушки оставили готовку и теперь напряженно смотрели на мужчин.
– У кого-нибудь есть фломастер? – вместо ответа спросил Кузнецов. Все засуетились, принялись оглядываться по сторонам.
– Этот сойдет? – спросила Линда, протягивая Владимиру черный маркер.
– Спасибо, Линда. – Кузнецов решительно подошел к противоположной, свободной от приборов стене. – Не так давно Гарднер схематично и очень точно нарисовал маятник. – он через плечо взглянул на присутствующих. – Если не возражаете, я повторю рисунок здесь.
Все недоуменно пожали плечами.
Инженер-кибернетик прямо на стене размашисто провел прямую линию и посередине наискосок перечеркнул ее второй, короткой прямой.
– А теперь представьте, что большая прямая есть ничто иное, как экватор Паломника. Сейчас я для наглядности нарисую еще контур планеты. – Он пунктиром нарисовал круг, стараясь, чтобы гипотетическая линия экватора проходила точно по его середине. – Вот, более-менее получается, – Кузнецов отошел на шаг от стены, любуясь своим «творением». – Наверху соответственно, Северный полюс, внизу – Южный. А теперь главное. – он подошел к схеме и ткнул пальцем в короткую прямую, наискосок пересекающую экватор. – Вот он, маятник! – Владимир посмотрел на друзей, с непонимающим видом наблюдавших за ним. – Ну же, видите?
– Смити, – как можно спокойнее произнес Томсон, – ты можешь все на нормальном интерлинге объяснить?
– Ну, как же? Смотрите. На самом экваторе ровная полоска, параллельная земле. А чем дальше к северу или югу, тем больше угол наклона этого маятника. И знак угла разный. У северного полюса положительный, у южного – отрицательный.
– О, Mon Deux![9] – вдруг воскликнул Готье и схватился за голову. – Ускорение времени может быть, как положительным, так и отрицательным!
Кузнецов вернул маркер Линде и отряхнул ладони, будто только что рисовал мелом.
– Пьер, Владимир, – сказал Томсон, – вы можете нам все толково объяснить?
– Да, уж, – пробормотал Готье. – Все гениальное – просто. Дело вот в чем. – он обвел присутствующих взглядом. – Для баз, находящихся в северном полушарии, время ускорилось, а на южных, оно наоборот, пропорционально замедлилось.
– Это что же получается, половина колонистов живы? – Аннет подошла к стоящим мужчинам.
– Если их не убил ураган и не доконал свамп.
– А если по-быстрому слетать на двадцатую базу, она ближе всего к Центральной, и вытащить хотя бы их оттуда? – спросила Аннет.
– Не получится, – покачал головой Кузнецов. – Исходя из теоретических расчётов, энергетический барьер там очень высок. На винтолетах не пробиться.
– А «Стрекоза»?
– Антигравы не работают. – развел руками Владимир, а запаса жидкого топлива у нас хватит только для выхода на стационарную орбиту. А даже если бы и было, «Стрекоза» может садиться только на малой скорости. Кроме того, на Двадцатой нет посадочной площадки.
– Но мы же не можем их вот так прямо бросить? – Аннет чуть не плакала.
– Кажется, есть вариант. – неожиданно для самого себя сказал Кузнецов. Все с надеждой взглянули на него.
– Можно попробовать разорвать временной контур опоясывающий планету по экватору и на возможно большем расстоянии. – он помолчал, как бы взвешивая свои слова. – Для этого нужно взорвать накопители энергии, взорвать Центральную.
– Взорвать такие махины? – с сомнением произнес Томсон. – Если только не вывести «Стрекозу» на орбиту и, как древние камикадзе, на ней торпедировать накопители. Да и то, боюсь, это не даст нужный эффект.
– Это необязательно, – сказал Кузнецов. – Я тут покопался в данных, которая дала мне Аннет. – он взглянул на девушку. – Ну, та флешка, которую вы с Полом и Линдой привезли с накопителей. – Он дождался, пока Аннет понимающе кивнет головой. – Из данных с флешки я выяснил запасы свободной энергии, не задействованные во временном контуре. Этого вполне достаточно.
– Черт! – воскликнул Пьер. – А ведь он прав!
– Это может сработать? – быстро спросил Томсон.
– Думаю, да. Если разорвать контур, то процесс моментально затухнет.
– Тут есть одна проблема. – Кузнецов сосредоточенно над чем-то думал. – Надо рассчитать программу взрыва накопителей энергии таким образом, чтобы ускорение времени, положительное и отрицательное, исчезло не скачком, а плавно. Иначе не избежать второго разрушительного урагана.
