Она прекрасно понимала, что именно сейчас может решиться ее судьба, и если Алексей не оставит его у себя…
Но, прежде чем начать сереьезный разговор, она вытащила из висевшей на стуле сумки коробку и поставила ее на стол.
— Вот! — сказала она.
Алексей открыл коробку и увидел в ней те самые побяркушки, которые составляли маринину долю.
Он улыбнулся и погладил ее по волосам.
Он прекрасно понимал состояние женщины и, что самое главное, уже знал, что ей ответить.
— Леша… — начала Марина, но Алексей не дал ей договорить.
Он встал со стула и поцеловал ее в губы.
— Марина, — мягко сказал он, — прежде чем ты примешь окончательное решение, я хочу, чтобы ты меня выслушала. Как ты догадываешься, в том, что случилось со мной, виноват не только я один…
Марина кивнула.
— И поверь мне, — продолжал Алексей, — что я сам не в восторге от той жизни, какой сейчас вынужден жить. Но обстоятельства сложились так, что я не могу в одночасье изменить свою жизнь, не смотря на все мое желание. Особенно сейчас, когда из-за этих побрякушек, — он кивнул на коробку с драгоценностями, — в уголовном мире началась самая настоящая война. Но я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы как можно скорее разобраться со всем этим. Я хочу, чтобы ты осталась у меня, но знала, что в любой момент ситуация может измениться так, что тебе снова придется уехать, поскольку я не хочу, чтобы ты стала заложницей…
Алексей замолчал и сделал несколько глотков начинавшего остывать кофе.
Он улыбнулся, вспомнив известную поговорку о том, что на свете нет ничего хуже холодной женщины и теплого кофе.
— Так как? — испытующе взглянул он на Марину.
— Зачем ты спрашиваешь, Леша? — ответила та. — Я давно все решила. Но только и ты должен знать, кто я на самом деле…
Марина быстро рассказала Алексею историю своей жизни, и не ожидавший услышать ничего подобного Анненков, только покчал головой.
— Тебя это смущает? — спросила Марина.
— Еще как! — улыбнулся Алексей. — Особенно если учесть то, что моя мать была фрейлиной государыни, а дед одним из первых атаманом Донского войска…
Марина даже не нашла что ответить.
— Ладно, — улыбнулся Алесей, — хватит об этом! Потом померяемся родословной!
Он легко поднял Марину и, целуя ее в губы, понес в спальню…
Ровно в назначенное время Алексей стоял у выхода из метро «Сокольники».
Где-то в толпе растворились ребята Цыгана.
Установка была проста: при любых осложнениях отбить Алексея.
Любой ценой.
Через пять минут к нему подошел хорошо одетый мужчина лет сорока.
— Алексей? — улыбнулся он.
— Да, — кивнул Алексей.
— Прошу вас за мной, — сказал мужчина, — здесь недалеко…
Они прошли вниз по Сторомынке и свернули в Первый Сокольнический переулок.
Метров через сорок они подошли к стоявшему у тротуара «Ким-10».
Когда огни поравнялись с машиной, ее дверь неожиданно для Алекесея открылась, и он почувствовал, как в спину ему уперлось дуло пистолета.
— Садитесь и ведите себя спокойно, — услышал он голос незнакомца. — Иначе пристрелю!
Алексей пожал плечами и уселся на заднее сиденье, на котором сидел здоровый парень с финкой в руках.
— Дернешься, убью! — предупредил он Алексея безо всякого выражения в голосе.
Водитель нажал на газ, и «Победа», набирая скорость, покатила по Оленему Валу.
Алексей безмятежно смотрел в окно.
На самом деле он чувствовал себя далеко не так комфортно, как хотел показать увозившим его людям.
Вариант с машиной они не предусмотрели, и теперь страховавшие его люди даже при всем желании не могли последовать за ним.
Они вышли из машины на Краснобогатырской улице и мимо Богородского кладбища двинулись через строения барачного типа, вокруг каждого из которых были разбиты пышные сады.
Недалеко от трехэтажного дома, к которому они шли, Алексей зацепился ногой за торчавшую из земли проволоку и резко дернулся в сторону.
Шеший в метре позади него парень, полагая, что он хочет бежать, сильно ударил его по голове, и Алексей провалился в глубокую черную яму.
Он пришел через минуту и столкнулся взглядом со стоявшим над ним парнем.
— Сказали же тебе, не дергайся! — насмешливо пробасил парень. — Оклемался?
— Оклемался! — ответил Алексей, поднимаясь с земли и потирая ушибленное этим ломовиком место.
— Ничего, — неприятно хохотнул тот, — скоро пройдет! Навсегда!
И поэтому смеху Аринин понял, что ему уготовлена незавидная участь.
По видавшей виды ветхой лестнице, скрипевшей при каждом шаге, они поднялись на третий этаж, и встретивший у метро Алксея мужчина позвонил в обитую дарной клеенкой дверь.
Дверь открыл невысокий лысый человек с лисьим выражением на лице и пронзительными карими глазами.
— Как? — взглянул он на продолжавшего потирать ушибленную голову Аринина.
— Проходит, — ответил тот.
— Тогда милости прошу! — широким жестом пригласил лысый Алексея в квартиру.
Под пристальным взглядом вырубившего его ломовика Алексей последовал в указанном ему направлении.
Михаил Иванович Смурнов, как в миру звали Валета, отличался звериной интуицией.
Особенно он прославился после того, как, уже поднявшись на третий этаж, он приказал отходить.
И ушли они вовермя.
