— А что ж фамилию не указал? — с трудом прочитав корявый почерк, спросил Бандурин.
— Какой фамилий? Я и сам не знай, какой фамилий писать. Написал Раджим, хватит...
— Пиши, как в документах, — потребовал Бандурин.
Раджим вздохнул, дорисовал замысловатый крестик и крючок. Улыбнулся:
— Пожалуйста, дорогой! Ходжаев написал бумага. Бери, не теряй. Деньга ждать придется. Может, неделя, может, два, три, сам не знаю!
— Подожду. Только в гостинице с местами, наверное, плохо?
— К бабе устрою. Вдова. Хороший человек. Скажешь, в командировку из Ташкента приехал. Будет яхши, как у аллаха.
— А сколько ей лет?
— Самый раз по тебе... Только ребят двое...
— Это не беда! Поладим...
Подойдя к широкой калитке в дувале, Раджим нажал кнопку звонка. Вышла черноволосая, с длинными косами женщина лет тридцати в атласном, с яркими цветами, кимоно.
— Здравствуй, Сулима! — подавая руку, громко сказал Раджим. — Гостя привел. Хороший человек Иван. Пусть поживет, ладно?
Иван тоже подал хозяйке руку, и она повела их в домик, окруженный фруктовыми деревьями.
— Кто не рад доброму человеку? Постель всегда свободна, — улыбаясь, говорила на ходу хозяйка.
Раджим подмигнул Ивану. Вскоре он попрощался с хозяйкой и Бандуриным. Уходя, сказал:
— Сулима сообщит, когда ко мне зайти. Пока отдыхай, как хочешь.
У Бандурина были свои заботы. Утром он долго спал, затем шел в город. Закупал на рынке табак, лук и другие товары, на почте упаковывал их в посылки для заключенных золотодобытчиков, адреса которых передал ему Стрельчик.
Обедал в чайхане, лишнего не пил, внимательно осматривал посетителей, заботясь о том, чтобы не попасть «на крючок» милиции.
По толковому словарю, контрабандистом называют человека, незаконно перевозящего запрещенные товары из одного государства в другое. Доржей Нургалиев совершал эти действия, но не знал этого слова. Он уйгур. Родился и вырос в Китае. Перед Отечественной войной со своим другом Алтыном Хакимовым, в поисках лучшей жизни, по тайным тропам в горах пересек он границу Советского Союза и попросил убежище. В ту пору немало казахов и уйгуров с детьми и скотом кочевало с места на место в поисках работы и куска хлеба. Родной брат Доржея, Томор, ушел тогда из Китая в Афганистан и устроился работать в английскую концессию.
После войны Нургалиев через знакомых разыскал за границей брата Томора. Брат приглашал в гости. Получив разрешение на выезд, Доржей быстро собрался и покинул Узбекистан, где жил все эти годы.
Возвращаясь от брата, он прихватил с собой наркотики, рассчитывая возместить расходы на поездку. Первая контрабанда прошла удачно и дала барыш сверх ожиданий. Через знакомых людей Томор стал присылать брату новые порции опиума. В ответ Нургалиев начал потихоньку скупать золотые изделия и переправлять их за границу брату для продажи европейцам.
Раджим Ходжаев хорошо знал о делах Нургалиева. И вот теперь, приняв от Бандурина полотняные мешочки с золотым шлихом, сразу направился к нему. После большого базара Нургалиев всегда слонялся за старым складом, сбывая наркотики. Там Раджим и нашел его.
— Салам алейкум!
— Ассалам алейкум!
Облюбовав свободную скамейку в сквере, они закурили и начали деловой разговор. Оба говорили тихо, по-узбекски, понимая друг друга с полуслова.
— Слушай, Доржей, — начал издалека Раджим. — Ты давно получал письмо от брата?
— Не очень.
— Как он там живет?
— Слава аллаху! Жив, здоров, пятый ребенок родился. Моим именем назвали.
На широком, скуластом лице Нургалиева появилась улыбка. Раджим будто впервые увидел его крупные, желтые от табака клыки в нижней челюсти, как у старого волкодава.
— А как там за кордоном, все еще покупают золото?
— Хороший товар всегда в цене...
— Самородки золотые они не возьмут?
— У тебя есть самородки?
— Один приятель предлагает... Килограммов восемь...
— Какой процент будет?
— На пятнадцать согласен?
— Не откажусь и от двадцати.
— Торговаться после будем. Сейчас надо хорошо начать.
— Дня через три ответ дам.
— Так быстро?
— Связь хорошая имеется...
Нургалиев хитро подмигнул узкими глазами с короткими ресницами на воспаленных веках и поправил расшитую бисером тюбетейку. На пятый день Раджим передал Нургалиеву золото, получив от него залог и расписку.
Через неделю Бандурин из Андижана уехал в Ташкент. Ему надо было найти зубопротезиста Махмуда Мухитдинова, адрес которого дал в Янгово Ахмет, друг Игната Пьяных. Иван пришел к Мухитдинову в поликлинику в конце рабочего дня, занял очередь и, как больной, — пошел на прием.
— Салам алейкум! — поприветствовал он Махмуда, войдя в кабинет.
— Ассалам алейкум! — ответил хозяин, предлагая сесть в специальное кресло.
Иван сел, хитро посматривая на зубопротезиста, и тихо сказал:
— Ничего у меня не болит, доктор. Я привез вам привет от Ахмета из Магадана.
Махмуд тотчас открыл дверь кабинета и объявил пациентам: «Больше приема не будет! Приходите, пожалуйста, завтра». После этого вернулся к Бандурину и оживленно заговорил:
— Помнит меня добрый друг Ахмет? Щадит его аллах. Как живет? Чем занимается?..
