Ноздрин вышел и через пару секунд вошел вместе с настороженной девушкой.
— Присаживайся, Онись, — улыбнувшись, изрек Истомин. — У нас к тебе серьезный разговор.
— Какой? — присаживаясь на стул, спросила девушка.
— С сего дня мы тебя будем охранять, — продолжал Истомин. — Иногда это буду делать я, иногда майор Ноздрин, иногда другой человек. Понимаешь, зачем это?
— Наверное, потому, что на меня может напасть этот бородатый незнакомец.
Истомин усмехнулся.
— Правильно думаешь. Сейчас мы это все детально и обсудим…
Ермолай сидел в самолете и думал об Истомине, о том, как он будет ловить Бороду… Думал, конечно, и об Онись. Они тепло попрощались, карие глаза девушки были полны слез. Ермолай пытался подбодрить ее, говорил разные веселые слова, гладил густые темные волосы. Но главные слова так и не сказал. А он чувствовал, что Онись ему определенно нравилась.
Со словами:
— Береги себя, любый и единственный мой. Хоть изредка звони. Я буду сильно скучать без тебя, без твоего родного голоса, — она положила ему в карман листок бумаги.
— Да, конечно…
Вальтер Шелленберг, заместитель начальника VI управления РСХА (фактически начальник политической разведки Третьего рейха) от своих агентов узнал и об операции Абвера «Эшелон», и об операции ведомства Риббентропа «Argentum». От своих агентов Шелленберг также знал, что английская внешняя разведка МИ-6 индифферентно отнеслась к операции по переброске СССР части своего золотого запаса из Москвы на Урал.
Шелленберг стоял у окна своего кабинета и смотрел на городскую улицу.
Это было одно из любимых его занятий — наблюдать за действиями людей со стороны, анализировать и прогнозировать дальнейшие их действия. Но в данный момент мысли его были заняты другим, а именно русским золотом. Он не сомневался в полном провале операции немецких дипломатов. Да и Канарис со своими диверсантами и агентами сможет нанести лишь минимальный урон русским. Да и русское золото его не интересовало…
Шеленберг раздумывал, как использовать операции Канариса и Риббентропа в своих интересах, как получить свои козыри и дивиденды, дабы укрепить свое положение в иерархии Третьего рейха…
А пока, пока Вальтер решил собирать информацию и ждать, ждать своего часа…
На подмосковном аэродроме приземлились в полдень. Как только Ермолай вышел из самолета, его окликнули.
— Сергеев!
Ермолай повернулся на мужской голос и увидел низкорослого, хмурого лицом старшего майора госбезопасности Неболтая.
У Ермолая почему-то сразу испортилось настроение. Он неспешно подошел к госбезопаснику, бросил:
— Здравия желаю.
— Здравствуй, герой, — явно с нехорошим подтекстом вымолвил госбезопасник, при этом улыбнулся-оскалился.
Внезапно возле них появился полковник Селезнев.
— Приветствую товарищей офицеров, — строго вымолвил полковник. — Сергеев, следуйте за мной.
— Но…
— Никаких но! — решительно оборвал Неболтая Селезнев. — Это приказ комиссара Голикова. А вы, старший майор, можете его обжаловать установленным порядком.
Полковник кивнул головой Сергееву, и они направились к стоявшему невдалеке легковому автомобилю.
В кабинете находилось трое сосредоточенных мужчин: комиссар Голиков, полковник Селезнев и Сергеев. Только что Ермолай доложил о том, как в хранилище «Капля» организована выгрузка металла, затем об инциденте в гостинице «Кама».
— Непонятно, каким образом этот Борода вышел на тебя, — вымолвил Селезнев. — У тебя у самого, Сергеев, нет никаких предположений?
Ермолай отрицательно покачал головой.
— Ума не приложу.
— Какие у тебя отношения с Христолюбовой? — спросил комиссар.
— Я ее видел, по сути, второй раз, — медленно вымолвил Ермолай, слегка покраснел. — Но она мне как человек, э… — запнулся, — как девчонка нравится, симпатичная…
— Эх, молодость, молодость, — усмехнувшись, изрек полковник.
— Жизнь берет свое, — в тон добавил комиссар.
В кабинет стремительно вошел адъютант и вымолвил:
— Прошу прощения. На линии товарищ Берия.
— Соедините, — бросил комиссар.
Адъютант выскочил, а генерал поднял телефонную трубку. Через пару секунд вымолвил:
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар.
— Здравствуйте, Голиков. Что там ваши люди в Перми натворили?
— Ничего не натворили, выполняли мой приказ в рамках операции «Призрак».
— А в гостинице?
— В гостинице они отдыхали, на них вышел агента Абвера. К сожалению, задержать агента, который интересовался расположением хранилища с металлом, графиком его подвозки по железной дороге, по горячим следам не удалось. Но я думаю, скоро мы его обезвредим.
Две-три-четыре секунды Берия думал.
— Твой Сергеев гулянку там устроил с женщиной легкого поведения! — выдавил. — Ослабил бдительность во время войны!
— Никак нет, товарищ Берия, он выполнял мои указания по выявлению фашистского агента. А женщина — это его невеста, они просто встречались во внеслужебное время.
— М-да?.. Ну… хорошо, товарищ Голиков… Это все под вашу ответственность.
— Так точно.
— Удачи, Голиков.
— Спасибо, товарищ Берия.
