«Да это майор Истомин!» — воскликнул Ермолай, улыбнулся и весело изрек:
— Здравия желаю.
Истомин шагнул к Сергееву, крепко пожал руку.
— Здравствуй-здравствуй. Как здоровье, герой?
— Спасибо, товарищ майор, я практически здоров.
— Вот и хорошо…
— Товарищи-товарищи, — громко изрек строгий мужчина в штатском костюме, — время не ждет. Нам нужно выезжать на объект. Я по дороге введу в курс дела товарища Сергеева.
Вскоре все оказались во дворе управления. Истомин и двое других военных, как определил Ермолай по знакам различия — полковники, расположились в одной легковой машине. Сергеев и строгий мужчина в штатском костюме, со стареньким портфелем, прошли к другой машине и оказались вместе на заднем сидении. Водителем оказалась женщина в милицейской форме.
Едва машина тронулась, мужчина тихо вымолвил:
— Давай знакомиться, Ермолай. Я Сапега Василий Васильевич, заместитель председателя Госбанка страны, твой начальник. Мы будем участвовать в одной исключительно важной и секретной операции. Хорошо запомни, секретной, о ней можешь говорить только со мной и знакомым тебе майором Истоминым. Ясно?
— Так точно. Как мне к вам обращаться?
— По имени и отчеству, Василий Васильевич.
— Понятно, Василий Васильевич. Что я должен делать?
— Сейчас мы едем в город Верхний Тагил, это где-то 90 километров на север от Свердловска. Там, в горном массиве, у реки Тагил еще в XVIII веке во времена промышленника Никиты Демидова, при добыче камней и различных строительных материалов образовались шахты горизонтального заложения. НКВД с помощью заключенных их облагородили и превратили в некие складские помещения. Мы с тобой должны дать заключение на предмет, можно ли там хранить драгоценные металлы. Если можно, то прикинуть, сколько там можно разместить металлов.
«Так… Положение на фронте неважное, — рассуждал Ермолай. — Значит, золотой запас из московских хранилищ будут перевозить подальше, за Волгу…».
— В операции по вывозу золота из Ленинграда ты себя проявил очень хорошо. И Коваль Илья Исаевич о тебе хорошо отзывался. Товарищи из военной контрразведки просили тебя включить в состав группы. Поэтому тебя привлекли и к новой операции. Я надеюсь на тебя.
— Спасибо, Василий Васильевич, за доверие. Я сделаю все, что в моих силах…
С началом военных действий московский ипподром прекратил свою коневодческую, да и чисто спортивную деятельность. А его ресторан, с вполне приличной кухней, продолжал функционировать.
Пол Гор назначил здесь встречу своему знакомому шведскому коллеге Карлу Бергу. Пол знал, что Карл имеет выход на немецких дипломатов, а также нацистские спецслужбы. А поскольку Пол твердо решил подзаработать на информации по перевозке русскими своего золотого запаса, то выбор выпал именно на знакомого шведа…
Когда официант, накрыв стол, удалился, Пол, поднимая бокал, улыбаясь, изрек:
— За нашу очередную, и, надеюсь, взаимовыгодную встречу.
Мужчины выпили, стали закусывать.
— Должен сказать, что вы, Пол, вовремя вышли на меня, — вымолвил швед. — Ибо завтра я вылетаю на сутки домой. Наш король Густав V проводит ежегодный прием дипломатической службы королевства.
«Очень кстати, что он улетает, — подумал довольный Пол. — Буквально завтра он уже сможет спокойно пообщаться со своими немецкими друзьями. И что не менее важно, быстро возвращается обратно и, наверняка, с результатами. Надеюсь, положительными для меня», — и бросил:
— Я рад, что вы, Карл, будете на родине. У меня к вам есть деловое и, уверен, взаимовыгодное предложение.
— Я весь во внимании, уважаемый Пол…
Машина резко затормозила. Немного задремавший Ермолай встрепенулся и прильнул к окну. Виднелись невысокие покатые горы.
— Приехали, — изрек Сапега и вышел из машины.
За ним последовал и Ермолай. У рядом стоящей машины стояли Истомин и двое приехавших с ним полковников. Один из них сразу закурил папиросу. Машины стояли у возвышающейся прямо перед ними покрытой зелеными хвойными деревьями, частично желтыми кустарниками и травой горы, примерно метров 300–350 высотой. За ними тянулись более высокие, лысые серо-коричневатые горные пики.
В траве Ермолай заметил большие ворота. Вокруг картина была безрадостная: лежал какой-то мусор, железные балки и бетонные плиты, в стороне стоял разваленный грузовик, хаотично валялись пиломатериалы, щебень. Невдалеке стоял выкрашенный в темно-зеленый цвет броневик.
— Не вижу железнодорожных путей, — потягиваясь, громко и явно недовольно изрек Сапега. — Да и не обустроено здесь ничего, не видно границы режимной территории, пропускных пунктов. Вообще непонятно, как люди будут работать?
— Через три дня, Василий Васильевич, пути к горе подведут, — ответил один из полковников. — Вся территория будет обустроена и облагорожена, то есть будет наведен идеальный порядок. Также будут соответствующие рубежи охраны и обороны, пропускные пункты. На 3 километра к хранилищу никто не подойдет и не пролезет.
— Поверим, — хмуро бросил Сапега, кивнул Сергееву. — Ну что же, пойдемте в гору, смотреть помещения.
