Все становилось на свои места. После гибели Лодина, возможно, подстроенной кем-то из его выводка, Капоне и Горацио Баллард схватились за власть. Ни один не мог получить значимого преимущества, и тогда на политическую арену Чикаго неожиданно, как чертик из шкатулки, выскочил молодой Люк. Примогенат принял юного и неопытного Принца, очевидно, рассчитывая на то, что им легко будет манипулировать. И никто так и не догадался, что Люк – всего лишь креатура Капоне, а, возможно, и его Дитя.
Войцех сосредоточился, пытаясь проникнуть в разум Капоне, очевидно бывшего тут за главного. Мертвый гангстер, так и не привыкший к тому, что его новые силы значительно превосходят возможности маленького пистолета в его жирной руке, продолжал стрелять, меняя магазины под прикрытием уже не раз задетого ножом Люка. Принц, отмахивающийся от Рамо узким стилетом, был слишком занят, чтобы залечить раны.
Ирландец сцепился в рукопашной с Хоакином, колотившим его по черепу рукоятью разряженного пистолета. Войцех, наткнувшийся на предсказуемый ментальный барьер, нажал сильнее. Нападавшие принадлежали к клану Вентру, славящемуся своими талантами и умениями в ментальных дисциплинах. Но до Малкавиан им было далеко. Капоне пошатнулся с тихим стоном, когда Шемет взломал его защиту.
Баллард, Халид, Инянга… Местная политика и хитросплетения, разбираться в которых времени не было. Гоган – вот как зовут рыжего типа. Тоже не важно. Войцех опускался все дальше, пока страшный взгляд прекрасных голубых глаз не остановил его, заставив чуть вскрикнув от боли. Она была там, в разуме Капоне. Прекрасная незнакомка, встреченная Делией пару дней назад. Это было намного важнее, чем крысиная возня вокруг кресла принца и гангстерские войны за передел сфер влияния. Это было опасно.
Войцех разорвал контакт и улыбнулся, неожиданно выскакивая из-за дивана, и доставая не успевшего опомниться гангстера прямым ударом в челюсть.
Таможиус заметался, услышав шум на лестнице, глаза его бешено вращались, из перекошенного рта капала кровавая слюна. Дверь, ведущая с лестницы в подвал, затрещала под мощными ударами, и Кужлейка бросился к Фьялару, с диким визгом занося над шеей гнома острый коготь.
- Ты тоже сдохнешь! – истерически завопил он. - Только музыка вечна!
Тело скрипача, разрубленное косым ударом топора от плеча до пояса, рухнуло на грязный пол, заливая кровью едва цепляющегося за сознание Фьялара. Бранка подлетела к креслу, разрывая когтями стальные скрепы. Делия кинулась к Фьялару, в ужасе глядя на его располосованные глубокими порезами и укусами плечи и грудь.
- Извини, девочка, - Норвик тщательно вытер топор об оторванный от свитера Кужлейки лоскут, - не было времени ждать, пока ты соорудишь себе эспады.
Делия промолчала. Сейчас это уже не имело никакого значения, Фьялар истекал кровью, и считаться смертельными ударами было глупо.
Норвик резанул кромкой топора по своему запястью и поднес его к губам Фьялара.
- С одного раза связь не возникнет, - быстро прошептал он в самое ухо гнома, - ты нам нужен. Срочно. Наверху стреляют.
Фьялар слабо кивнул, припадая губами к запястью Норвика. Делия неверящим взглядом смотрела, как прямо на глазах затягиваются страшные раны, а на лицо гнома, бледное как полотно в контрасте с черной, испачканной кровью бородой, возвращается цвет. Через полминуты Фьялар уже стоял на ногах, принимая из рук Кэти Томми-ган.
- Спасибо, - гном улыбнулся, - вы, как всегда, вовремя.
- Потом, - бросил Норвик, перехватывая топор и бросаясь обратно к лестнице.
- Там Войцех и братья, - успела на бегу сообщить Кэти.
Бранка только зарычала, опережая ее в дверях. Делия еще успела крепко сжать плечо Фьялара. Слова им были не нужны. Эспады появились в ее руках по пути наверх, а Фьялар уже улыбался, взвешивая на руке новую игрушку.
Войцех вскрикнул, когда нож вонзился ему в живот, жадно кромсая кожу и мышцы. Он недооценил противника. Рядом Хоакина рвало кровью осушенного до окончательной смерти Принца. Похоже, у индейца случился передоз героина, скопившегося в крови Люка от многолетнего потребления в пищу подсевших на иглу девиц высшего общества*. Рамо остервенело пилил коротким ножом толстую шею впавшего в торпор Гогана. Войцех, сцепившийся с Капоне в смертельном объятии, попытался усилить давление на его разум, насылая на противника волну безумия и страха. Но кто-то внутри словно защищал гангстера от Малкавианской атаки. Силы уходили, и Шемет пошатнулся, ослабляя хватку.
За спиной раздалась автоматная очередь, и мозги Большого Ала брызнули во все стороны, вместе с осколками костей раздробленного черепа. Войцех отпустил труп, и тот грузно осел на пол.
- Не зря я торговался на аукционе, - слабо улыбнувшись, заметил Малкавиан, поворачиваясь к подоспевшему на выручку Фьялару, - ты пристрелил этого пса из его же собственного Томми. Это ли ни ирония жизни, мой друг?
- Шемет, ты куда? – Фьялар бросился к упавшему Войцеху.
Рана на животе решительно не желала закрываться. В голубых глазах сияли искорки безумия.
