С берега казалось, что вся западная часть острова заросла густым лесом. Но высаженные здесь еще в середине прошлого века тополя держались только по береговой линии, да местами кучковались среди остатков старого леса, в давние времена погубленного паводком. Иссохшие стволы переплетали ветви над болотистой почвой пойменного луга, идти становилось все тяжелее. Дорожка петляла, уводя вглубь острова, а с юга потянуло болотной гнилью.
Впереди снова мелькнул огонек, и компания замерла на месте. Тишину разбавлял только комариный звон, да редкие хлопки всплывавшего на поверхность болотного газа. Но огонек с каждой минутой разгорался все ярче, а вскоре к нему присоединились и другие, закружившись над самой топью в безумном танце.
- Will’o’Wisp, – с восторгом прошептал Бобби, - не знаю, как это будет по-русски.
- Блуждающий огонек, - тихо ответила Лена, - это фосфены, которые выделяют гниющие в болоте деревья.
- Сань, напомни мне больше с умными девушками не связываться, - разочарованно протянул Бобби, - всю романтику перебила. Химичка.
Последнее слово прозвучало почти как оскорбление, но Ленка и ухом не повела.
- А что здесь вообще имеется, кроме романтических фосфенов? – спросила Маша. – По местным данным.
- Я у мамы спрашивала, сегодня днем, - ответила Лена, - она говорит, что ничего не имеется. В восьмидесятые она тут в пионерском лагере отдыхала, тогда все базы еще стояли. И ни о чем таком таинственном она не слышала. А ты ж сама понимаешь, пионеры или скауты, без разницы. Все дети страшилки любят.
- Но ведь старожилы говорят… – начал Саня.
- Где говорят? – Лена даже слегка повысила голос. - По телевизору? Или в интернете? Мода пошла на всякие неопознанные нелетающие объекты, вот и говорят. А за возможность показаться в ящике, тем более за копеечку, тебе кто угодно что угодно расскажет. Ты ему только сначала объясни, что хочешь услышать.
- То есть, - недоуменно протянул Бобби, - получается, мы зря сюда потащились, комарам на съедение.
- Не зря, - убежденно сказал Саня, - Машина карта ясно сюда указывает. И сам я видел то, что видел.
- Ты Гару видел, - напомнила Маша, - а они совершенно естественные. Только не все об этом знают. Пока.
- А камень?
- Камень… – Маша призадумалась, - камень был, тут я тебе верю. Возможно, блуждающее место силы? Гару их оберегают, и подпитываются от них. Как и маги…
Они замолчали, с трудом пробираясь в темноте сквозь бурелом и густую, по колено, жесткую траву. Огоньки исчезли, словно их кто-то спугнул.
Неожиданно Саня остановился.
- А ведь мама твоя права, - он схватил Ленку за руку на полном ходу, и от неожиданности девушка чуть не свалилась на мокрую траву, - бабка моя покойная до всяких баек охоча была – жуть. И про леших, и про домовых. А про Зеленый – ни слова. Слухи не так уж давно поползли, а кто-то очень позаботился, чтобы выдать их за старые истории. Получается, народ загодя стали отсюда отпугивать.
- Кое-кто, наоборот, за сенсацией полез, - возразила Ленка.
- Все равно, их меньше, чем тех, кто вглубь острова нос сунуть не решается. А искатели эти ищут то, что им подсунули, а не то, что нужно.
- А что нужно-то? – хмыкнул Бобби. - А то мы тут без дороги в болото лезем, к фосфенам, а что ищем, сами не знаем.
- Ищем мы, Бобби, то место, где линии пересекаются, - ответила Маша, - середину центрального пятиугольника.
Луг простирался перед ними, уходя в темноту. Звезды в такой близости от города едва мерцали в безоблачном небе, темно-синем, не черном, подсвеченном отблесками дальних улиц. Но луна, в своей третьей четверти, серебрила лужицы среди кустистой высокой травы, путала тени деревьев с переплетающимися ветками, смущая взгляд. Они шли уже с полчаса, но ничего, казалось, не менялось. Пока Саня, которому, по причине высокого роста и немалого веса, приходилось труднее всех – ноги увязали в чавкающей под ногами почве – не заметил, что идти становится легче. Вскоре и остальные почувствовали, что земля под ногами стала суше, словно кто-то проводил здесь дренажные работы.
Вскоре они достигли места, где на Машиной схеме находился угол внутреннего пятиугольника пентаграммы. Здесь из травы показался бетонный круг. Ничем не примечательный для обычного любителя прогулок на природе. Ни таинственных знаков, ни древних рун. Но круг находился точно в том месте, где они предполагали хоть что-то отыскать, и предположения переросли в полную уверенность. В особенности, после того, как с опаской вставший в центр бетонной плиты Бобби заметил далекий огонек, похожий на мерцающую звездочку. А потом и второй, и третий, еще дальше. И все они находились на линии, образовывавшей луч звезды.
- Тут ничего больше нет, - с огорчением заявил Саня, когда они обшарили всю луговину, обрамленную пятью бетонными кругами, - ни люка, ни знака, ничего, что могло бы выдать их намерения.
- Вообще-то… - Маше ужасно не хотелось высказывать свою догадку вслух. То, что Делия в каждом неопознанном явлении видела происки одного из Адов, девушке казалось почти паранойей, - пентаграмма – это Портал.
