Прошло полтора года с момента опубликования отчета Мерка об угрозе биологического оружия, и благодаря притоку средств из Конгресса Кэмп-Детрик был превращен в современный центр исследований и разработок биологического оружия. Армия приобрела 545 акров земли, прилегающей к территории, которая раньше называлась "Зона А", и создала новую зону, получившую название "Зона Б", где проводились первые послевоенные полевые испытания с использованием пыльников и шлангов для распыления . Во время войны опасные патогены, такие как сибирская язва и вирус "X", испытывались и культивировались в лаборатории микробов Детрика - примитивном деревянном здании, покрытом черной брезентовой бумагой и прозванном учеными Черной Марией . Во время войны на лужайке перед лабораторией стоял промышленный котел, использовавшийся для ферментации. Теперь же, учитывая объем работ, запланированных на ближайшее время, Детрику требовалась аэрозольная камера, которая была бы больше и лучше всех подобных ей в мире. Работа по проектированию такого сооружения была поручена бактериологу доктору Гарольду Бэтчелору.
Британские коллеги Детрика из Портон-Дауна имели отличную камеру, но в ней помещались только две-три мыши. Бэтчелор придумал чудовищную сферическую камеру объемом один миллион литров, названную "Восьмой шар" , по форме напоминающую гигантский мяч для гольфа и удерживаемую в вертикальном положении железными "ножками". Чикагскому заводу мостов и железа было поручено построить "Восьмиугольник" в соответствии со спецификациями, обеспечивающими его герметичность и бомбонепроницаемость. Восьмиугольник должен был иметь иллюминаторы, двери, люки и стальные стенки толщиной в полтора дюйма.
Внутри Eight Ball воздушные потоки имитируют погодные системы, при этом ученые снаружи контролируют температуру внутри в диапазоне от 55 до 90 градусов по Фаренгейту. Влажность внутри "восьмерки" может колебаться в пределах от 30 до 100%. Такая современная система контроля окружающей среды позволит ученым Детрика понять, как аэрозольные биологические агенты будут действовать на разных высотах на открытом воздухе. Сфера весит более 131 тонны и имеет высоту четыре этажа. Подиум вокруг центра сферы позволит ученым наблюдать через иллюминаторы за сидящими внутри испытуемыми, подвергающимися воздействию самых опасных микроорганизмов в мире. Чикагский завод мостов и железа согласился на поставку в 1949 году.
Закончив проектирование камеры, доктор Бэтчелор подготовился к поездке в Германию. Там находился важный немецкий ученый, с которым как раз сейчас можно было побеседовать. Это был человек, который знал о биологическом оружии больше, чем кто-либо другой в мире. Особенно хорошо он разбирался в оружии бубонной чумы.
Этим врачом был доктор Курт Бломе, бывший заместитель генерального хирурга Третьего рейха. На Нюрнбергском процессе врачей его только что оправдали за военные преступления. Теперь он снова попал в список "Скрепки".
Суд над врачами длился уже сорок два дня. Наступило 2 октября 1947 г., и на стол начальника химического корпуса легло сообщение из Гейдельберга, с грифом "Секретно", . Оно гласило: "Для допроса по вопросам биологической войны в настоящее время доступен доктор Курт Бломе".
На 10 ноября 1947 г. была назначена встреча между Бломом и Батчелором. Вместе с Бэтчелором присутствовали врачи Детрика: доктор Чарльз Р. Филлипс, специалист по дестерилизации, доктор Дональд В. Фалконер, эксперт по взрывчатым веществам, и доктор А. В. Горелик, эксперт по дозировке. Лейтенант Р.В. Свансон представлял ВМС США, а подполковник Уоррен С. Лерой - штаб Европейского командования армии. Присутствовали также переводчик и стенографистка. Доктор Бломе был заранее предупрежден о том, что все обсуждаемое будет засекречено .
Доктор Бэтчелор выступил первым, задав тон всему мероприятию. "Мы приехали, чтобы взять интервью у доктора Блома как в личном, так и в профессиональном плане", - сказал Бэтчелор. "У нас есть друзья в Германии, друзья-ученые, и для нас это возможность получить удовольствие от встречи с доктором Бломом и обсудить с ним наши различные проблемы". Для начала Бэтчелор спросил: "Не мог бы доктор Бломе дать нам общую картину той информации, которой он располагает? Характер обсуждаемого мира?"
Бломе говорил по-английски, время от времени делая паузы, чтобы переводчик помог ему подобрать слово. "В 1943 г. я получил от Геринга приказ о проведении всех исследований в области биологической войны", - объяснял Бломе, - " все исследования в области БО [попадут] под название Kanserreseach.... исследования рака начались задолго до этого, и я уже работал все это время, но для сохранения секретности [Рейх] замаскировал эти разработки".
