Мозг Гали лихорадочно набирал обороты, как двигатель гоночной машины. Похоже, если Лубянка поторопится, если поезд еще не ушел, она может перехватить горячий уголек с одной руки на другую. Да, давно я не баловала ребят с Лубянки такими подарками. Даже то, что рассказал этот парень, уже тянет на холодный душ для клуба держателей атомного оружия.
Проводив Этьена, Гали тут же позвонила своему куратору Олегу Федоровичу.
На срочной встрече Гали коротко рассказала куратору об Этьене и фотографиях израильского завода, которые вскоре могут появиться в газетах.
Олег Федорович попросил вытащить всю возможную информацию об израильтянине.
— Ну ты знаешь все сама, не мне тебя учить.
Гали очень нравилось, когда опытные оперы, отдавая должное ее опыту и женскому чутью, отпускали ее на свободный выпас.
Как назло Этьен куда-то пропал. Два дня и ни одного звонка, хотя его визитка лежала на столе. Гали мысленно вызывала его на контакт. Наконец, он позвонил.
— С тобой что-то случилось? Ты здоров? Я уже начала беспокоиться.
— Я могу к тебе приехать. Сейчас.
— Но уже поздно. Я не готова…
— Я тебя очень прошу. Где тебе будет удобно. Мне нужен твой совет.
— Хорошо. Через два часа я буду ждать тебя. И все-таки коротко. С тобой все в порядке?
Вопрос повис в воздухе. Этьен уже положил трубку. Час от часу не легче, как говорят русские. А, может, это и есть тот самый случай, когда информация идет к тебе сама.
Через два часа они встретились на квартире. Когда Гали открыла дверь, она увидела Этьена осунувшимся, с потухшими глазами. Он даже как будто постарел.
— Иди сначала прими душ, а потом давай выпьем чего-нибудь покрепче. И я тебя выслушаю.
Этьен молча завернувшись в халат, устало плюхнулся в кресло. Гали держала паузу. Вопросы все уже были заданы в телефонном разговоре.
— Ты знаешь, этот сумасшедший мир, в котором мы живем, наконец, кажется приговорен небесами к смерти.
— И ради этой новости ты поднял меня с постели? — удивленно сказала Гали. — Пойдем лучше спать. Утром мир не будет тебе казаться таким безнадежным. Земля также спокойно будет вращаться по своей орбите вокруг Солнца.
— Они меня предали! Те, кто называл меня членом команды, которые говорили, что теперь все делаем вместе. Как только, может быть сдуру, я завел разговор о деньгах за почти уже сделанную работу, я оказался крайним, и не только я один.
— Ты мне все-таки скажи: какая команда? Какие деньги? Похоже, ты вслух разговариваешь сам с собой.
— Еврей Вануну решил продать фотографии секретного завода в Израиле. Я тебе уже говорил. «Санди Таймс» отдала фото экспертам, чтобы убедиться, что они подлинные. Пришел ответ сразу от двух независимых экспертов: да, они настоящие. Значит, люди, которые с ним работали, получат большие деньги, громадные деньги. Теперь уже точно. Два дня назад мой шеф говорит мне, что я получу премию, но не больше. Последние дни ты где-то стал пропадать, тебя подменяли, ты нам создал проблемы, мы за тебя работали. А ты хочешь получить долю на равных? Нет, так не пойдет. Я хлопнул дверью. И последние двое суток я вообще не ходил в офис. Все мои мечты коту под хвост. Если они накапают главному боссу, я вообще останусь без работы. Вот такие дела. Что скажешь?
— Может быть, и я виновата в том, что ты попал в такую ситуацию? Но я только сейчас узнала об этом. А как ты думаешь, сколько этому, Вануну, осталось жить, если «Массад» возьмется за него? Завтра, допустим, газеты публикуют фото, в том числе и в Израиле. Через три дня судьба Вануну будет решена. Скажи спасибо, что ты здоров, руки, ноги и все остальное цело. Жизнь продолжается, а у Вануну включился счетчик, отсчитывающий сколько дней ему осталось жить на этом свете. Я была в Израиле. Там живут отчаянные люди.
Может быть, ты на самом деле еще не заслужил тех благ, о которых так красиво размечтался? Мечтать нужно обязательно, но знай меру. Разве твой шеф обещал тебе большие деньги. Вместо того, чтобы сутками вкалывать, ты два дня безвылазно провел со мной. А теперь еще хочешь и денежки получить? Не много ли все сразу?
Этьен молчал, глубоко задумавшись.
— Похоже, ты права, — сказал он, наконец. — Что же мне теперь делать?
— Давай подумаем вместе, — сказала Гали. — Утро вечера мудренее, как говорят русские. Давай ложиться спать. Уже третий час ночи. А завтра на свежую голову что-нибудь придумаем.
Мордехай Вануну встал и прошелся по камере. Как он мог так глупо попасться! Синди, его добрая, прекрасная, самая лучшая на свете Синди, почему она так поступила с ним?! Ведь он верил ей, верил до последнего, хотя этот журналист и предупреждал его, что она может оказаться агентом «Моссада».
Вечно ему не везет с женщинами. Впрочем, не только с женщинами. Ему вообще не везет по жизни. Его постоянно обманывают люди, которым он доверяется. Господи, ну почему так?
А ведь Синди даже не считает себя предательницей. Их «случайное» знакомство было тщательно спланировано спецслужбами Израиля и, встречаясь с ним, она лишь выполняла задание. О каком же предательстве может идти речь?
