За окном промелькнула, кажется, эвенкийская деревня Олха. На улице стало совсем темно. Урин тихо и как-то грустно запела…
Они двигались по шоссе на север. По обе стороны от дороги тянулась сибирская тайга. Изредка встречались встречные машины.
Впереди, едва различимо в темноте, показались очертания населенного пункта.
— Ура! — воскликнула Урин. — Показался мой дорогой Иркутск!
Вместе с облегчением, Ермолай почувствовал и большую усталость всего организма.
— Пока еще не верится, что мы уже дома, — весело бросила напарница. — Однако, мама меня наверняка уже заждалась. Ермолай, ты придешь к нам в гости?
«Какая она неугомонная», — подумал Сергеев, в тон ответил:
— Если это приглашение, — то да.
— Конечно, приглашение.
— Тогда конечно, да…
Пошли полутемные пригородные поселения Иркутска. Урин уверенно вела машину.
«Молодец все же она, — изредка бросая взгляды на напарницу, подумал Ермолай. — Можно сказать, повезло мне с ней».
Вот уже и городские кварталы.
— Еще с полкилометра, и будет наша контора Госбанка, — вымолвила Урин. — По правде говоря, я бы еще ехала и ехала…
Напарница оборвала фразу, вернее, не закончила.
— Ты большой молодец, — бросил Ермолай. — А я вот что-то за нашу поездку притомился, устал прилично.
— Что-то в это не верится, — усмехнулась Урин. — Ты, однако, такой большой и сильный, здорово действовал в ходе нашей операции. Да и вообще… — она не закончила фразу.
— Ой, только не надо меня хвалить! Я прекрасно знаю свои промахи.
— Я о них никому не скажу, — звонко рассмеялась напарница. — Осталось до конторы каких-то сто метров.
Внезапно она стала грустной и даже мрачной.
Как-то тяжело выдавила:
— Сердце ноет.
— Ты заболела? — удивленный перепадам настроения девушки спросил Ермолай.
— Нет. Просто сердце чувствует разлуку…
В цокольном полуподвальном помещении деревянного дома находилось двое вооруженных мужчин. Они буквально прилипли к небольшому раскрытому окну и наблюдали за проезжей частью улицы, проходившей в двух шагах через узкий тротуар,
В поздний час автомобильное движение по улице почти отсутствовало.
Показалась лошадиная повозка. Сани хорошо скользили по укатанному снегу, резво бежала и лошадка.
— Зря самогонки не взяли, — зябко поежившись, бросил один из мужчин. — Когда еще наша машинка придет?
— Не береди душу, Гриб, — выдавил бородатый напарник.
Вот невдалеке загудел автомобильный мотор. Мужчины насторожились. В зоне видимости показался двигающийся грузовик.
— Посвети на номер, Гриб, — изрек бородатый.
— Он, — наш номер, — наведя луч фонаря на приближающуюся машину, бросил напарник.
— Наконец-то. Значит, действуем. Огонь!..
Гулко и неожиданно прозвучала в ночной тиши автоматная очередь. Пули застучали по грузовику, зазвенели и разлетелись на осколки переднее и боковое стекло машины. Сергеев по звуку определил, что стреляли с его стороны улицы. Боковым зрением он заметил, откуда раздавалась огненная вспышка.
Ермолай моментально выхватил из кармана тулупа «лимонку», выдернул чеку и бросил в сторону подвала дома, откуда велся автоматный огонь. Раздался взрыв.
Машина меж тем завиляла из стороны в сторону.
— Помоги мне, — раздался крик Урин.
Ермолай перевел взгляд на напарницу. Она держала руль одной, левой рукой. Ближняя к нему ее правая рука висела как плеть, на рукаве тулупа в двух местах виднелись следы пуль.
«Кажется, Урин ранило в плечо и руку!» — воскликнул Ермолай, хватаясь руками за руль.
Так в три руки они стали рулить. Автоматных очередей не было слышно. Ермолай взглянул в зеркало заднего обзора, один из домов по его стороне улицы был объят пламенем.
«Сработала моя “лимонка”!», — воскликнул Ермолай.
— Мы уже приехали, сворачиваем, — крикнула Урин.
Машина повернула направо, въехала в ворота, и они оказались во внутреннем дворе конторы Госбанка. Секунда-другая, машина носом уткнулась в деревянное здание гаража и остановилась…
Во двор выбежал охранник и, очевидно, дежурная по конторе Госбанка. Сергеев выскочил из машины и крикнул:
— Все нормально, товарищи, прибыли свои.
Охранник убрал пистолет и изрек:
— За вами гнались?
— И гнались, и стреляли, но это потом, — бросил Ермолай. — Урин ранена, ее надо срочно в больницу.
— Отправим ее на дежурной машине, — вымолвила женщина, дежурная по конторе Госбанка.
— Давайте, родные, быстрее-быстрее, — крикнул Ермолай женщине и, обращаясь к охраннику, изрек:
— Быстро звоните управляющей конторой. Сообщите, что мы прибыли из Монголии и что надо организовать прием груза. Давай-давай, живее.
Сам он бросился в кабину машины, к месту водителя…
В кабинет вошел хмурый полковник Удачин. Атаман Семенов поднялся с кресла, пошел навстречу. На середине кабинета они встретились, атаман протянул руку. Всматриваясь в глаза полковника, крепко пожал его руку, выдавил:
— Здравствуй. Пойдем, друг, в мой «будуар».
