Отсюда, из открытого окна расположенной на втором этаже комнаты, виднелась улица дачного поселка. Мордехай Шварц, попросив разрешения «размяться», тщательно облазил садик, обшарил изгородь, осмотрел окрестности, однако ничего подозрительного не заметил – царили обычные здесь покой и непонятное для Шварца благодушие. Эмилия стряпала на кухне, Ефим Саулыч задержался сегодня на даче Лучепольского…
Нарежный появился со спичками и коробкой сигарет. Легко опустился в тростниковое кресло.
– Ну-с, приступим, – шутливо заговорил он.
– Приступим, – неопределенно произнес Мордехай Шварц. – Не обратили ли вы внимание, Семен Ефимович, на то обстоятельство, что я ни разу не спросил вас о вашей работе?
– Обратил. Вашу деликатность оценил.
– Сегодня мне, к сожалению, придется отбросить деликатность. В интересах дела. В ваших персонально интересах, – деловито заговорил Шварц.
– Вы знаете, где и кем я работаю? – удивился Нарежный.
– Да, знаю. Я не собираюсь расспрашивать вас о ваших тайнах. – Шварц попытался улыбнуться. – У меня разговор с вами иного рода.
– Слушаю, – произнес Нарежный.
– Скажите, вы довольны своей жизнью?
– Да, конечно, а почему бы мне не быть довольным? – насторожился инженер. – Я имею любимую работу, отличные условия, все, что мне нужно.
– У вас скудное воображение, инженер Нарежный, – угрюмо усмехнулся Шварц. – Не будем говорить о том, что вы имеете. Лучше я скажу вам, чего у вас нет: денег… погодите, не перебивайте, я знаю – вы скажете, что получаете хорошую заработную плату… Но я имею в виду огромные суммы денег.
Нарежный расхохотался.
– Чудак!.. Да зачем мне миллионы? Я ведь не собираюсь открывать магазины на Кузнецком мосту!
– На Кузнецком мосту – нет, а вообще… – Шварц холодно улыбнулся, глаза его зло сощурились. – Придет время, и вы уразумеете, что такое деньги.
– Не пойму – как же вы собираетесь жить в Советском Союзе с такими дикими представлениями? – удивился инженер.
Пропустив замечание Нарежного мимо ушей, Шварц продолжал:
– Итак, вы не имеете того количества денег, которое вполне могли бы заработать. Деньги – значит богатство, влияние… Богатство – не просто текущий счет в банке, но и поместья, яхты, акции.
– Но мне ничего этого не нужно – я же ученый, а не бизнесмен! – вскричал Нарежный.
– Нужно, нужно, поверьте мне, Семен Ефимович! – Шварц зло хихикнул. – Меня вы можете не таиться, я вас прорабатывать не стану. Допустим на минутку, что по жизненной вашей неопытности вы не цените деньги…
– Доллары? – неожиданно спросил Нарежный.
– Да, – вызывающе подтвердил Мордехай Шварц. – Доллары. Но не будем говорить о деньгах. Мне известно: на службе вы занимаете солидное положение, вас ценят, вас знают как превосходного ученого. Не так ли?
– Возможно, так.
– Вам доверили работу исключительной секретности, – с неожиданным жаром продолжал Шварц. – Это же парадоксально – вы знаменитый ученый, а славы не имеете! Понимаете ли вы, что такое слава, подлинно мировая известность?
– Не задумывался над этим.
– Задумывались! А выхода не видите – в этом ваше несчастье.
– А слава-то… какая же она? – тихо спросил Нарежный.
– Ордена…
– Есть у меня ордена.
– Статьи в мировой прессе – ваши и о вас, выступления на пресс-конференциях, участие в международных конгрессах… Ваши портреты на обложках журналов…
– Н-да… – вздохнул Нарежный, не поднимая глаз, усиленно пыхтя сигаретой.
– Кроме денег и славы имеется и еще одно важнейшее соображение, – продолжал нажимать Шварц. Он немного выждал, но, так как инженер молчал, продолжал: – Вы умный человек и должны понимать истинное положение вещей: разразись, не дай бог, война – победа будет за
– Что именно вы имеете в виду? – с интересом перебил Нарежный.
– Простую вещь, Семен Ефимович. Вы, конечно, отлично понимаете значение внезапного термоядерного нападения. Так чего же ради вы, талантливый и нужный науке человек, заранее обрекаете себя на уничтожение?
Нарежный молча курил, следил за сизыми колечками уплывающего в окно дыма.
– И какой же выход? – спросил он наконец.
– А если бы выход нашелся? – упрямо осведомился гость.
– Я не увлекаюсь шарадами, – раздраженно произнес инженер.
– Вы хотите вступить со мной в деловой разговор? – Шварц нагло ухмыльнулся.
– Такой я считаю нашу беседу с самого начала, – уклончиво ответил Нарежный.
– Хорошо, раз вы так настаиваете… – вызывающе сказал Шварц. – Когда я собирался ехать в Советский Союз, ко мне обратилась одна американская фирма. Меня просили встретиться с вами и передать вам деловое предложение. Это, безусловно, ваше дело, но я советовал бы вам внимательно отнестись к предложению фирмы. – Шварц умолк, испытующе разглядывая собеседника.
– Да не тяните вы, черт вас возьми! – неожиданно вспылил Нарежный. – Выкладывайте ваше предложение.
