– Я верю ей, товарищ полковник. – Он отлично понимал, о чем подумал сейчас Соколов, помолчал, затем с еще большей твердостью произнес: – Нет, на это она не способна, – он даже не хотел произносить слово «убийство».
Соколов осведомился:
– Вы не сказали ей, что Грин приказал своей помощнице уничтожить и ее тоже?
– Нет, об этом я ничего не сказал ей.
– Зря, – в голосе полковника послышалось сожаление. – Пусть бы знала, как Грин собрался отблагодарить ее за все.
В Пореченск поезд пришел утром. Кутаясь в плащи, Грант и «Степан Истомин» по высокой деревянной лестнице поднялись на длинный мост и прошли над железнодорожными путями. Ирэн Грант, видимо, бывала здесь и прежде – она шла уверенно. Покрутились по немноголюдным улицам, застроенным одноэтажными домиками, и круто свернули по направлению к костелу. Пчелин почувствовал: его спутница встревожилась. Она осторожно осматривалась, видимо, ожидая встречи с кем-то. Должно быть, так оно и было – он понял это по довольной улыбке, вдруг мелькнувшей на ее губах. Наверное, на условленную встречу явился человек, которого она отлично знала. Грант с облегчением вздохнула.
– Пойдемте быстрее… – сказала она.
Пришли в небольшой домик, скрытый за густо заросшим палисадником. У Ирэн Грант оказались ключи и от калитки и от входной двери в дом, – в нем не было ни души.
– До вечера отдохнем тут, – сказала Грант, сбрасывая с себя плащ.
Она подошла к стоявшей у противоположной стены, застеленной легким одеялом койке и с наслаждением растянулась на ней.
– Этой ночью все кончится. В поезде я не могла спать, боялась, не сорвалась бы операция, – призналась она. – Но слава богу – все в порядке. Теперь я немного посплю, – она повернулась лицом к стене и тотчас уснула.
