Сначала мы все опасались, что вырастет очередная дриана, но вместо нее вымахал пышный и красиво цветущий куст. Вскоре выяснилось, что он поющий! И не жесткие песни распевает, как наш Рашкер с друзьями, а удивительно нежные и невероятно проникновенные мелодии, которые дарят душе покой и умиротворение, надежду и радость. Теперь для рушиан место, где растет этот куст, особенное, сродни святому. Мы даже на Зеферу забрали пару росточков, посадим на память о жизни в улье, об Адисе и Мегамозге.
На коммуникатор Тимоши пришло сообщение, прочитав которое, он объявил:
– Разгрузка завершена, все материалы, техника и транспорт на Зеферу. Все наши граждане благополучно прибыли в новый дом.
Эта новость, вполне ожидаемая, полоснула грустью и болью по сердцу. Я выбралась из рук мужа, шагнула к Адису и Мегамозгу, неловко прижалась к ним, Ульянка – следом. Мы повисли на побратимах, как они назвали себя после создания симбиотической связи, и расплакались.
– Ну что вы, девочки, я обо всем позаботился. Нашел вам самую безопасную, самую красивую планету. Здесь вы сможете построить счастливое будущее, у вас все для этого уже есть: защищенный город, наука и образование, ультрасовременная медицина… Даже космос принадлежит вам, на орбите вон и станцию повесили, у вас и межзвездные корабли теперь есть. Здесь обживетесь, заскучаете – ближайшую звездную систему облететь можно.
– Хорошо, что вроде никаких других соседей у вас здесь нет, из космоса опасностей тоже не предвидится. Но собственный малый космический флот все же не помешает, – кивал Адис в такт увещеваниям Мегамозга.
Даже Улька, не обладавшая моими способностями, чувствовала грусть и тоску Адиса перед расставанием.
– Пообещайте, что вернетесь! – попросила я, заглядывая в глаза то Адису, то Мегамозгу.
– Обязательно! Как только всех остальных обитателей улья расселим, – улыбнулись оба совершенно синхронно, словно и правда братья-близнецы.
– Мы к этому времени уже умрем, – всхлипнула Ульянка.
– Ты чего, красотуля, – махнул рукой Мегамозг, повторяя жест и любимое словечко многих землян, – как вы их назвали, волшебные медицинские капсулы вам в помощь. Не забывай, я же исправил ваш генетический код, жить будете долго, и я уверен – счастливо! Когда мы вернемся, заберем вас с собой исследовать новые Вселенные. Ведь ваши дети, внуки и, наверное, правнуки уже вырастут! И вы непременно заскучаете.
– Какие заманчивые перспективы вырисовываются! – нервно хихикнула я, невольно представив взрослого Мишку.
– Мам, я с вами! – тут же потребовал сын. Мне кажется, будь его воля, он бы и сейчас рванул осваивать космос!
Адис с Мегамозгом с любовью погладили его по макушке, согласно кивая:
– Куда ж без тебя?!
– Может, все же слетаем к Земле? И Руши с Фераном проверим? Посмотрим, как они там, осторожненько, не показываясь им на глаза… – мечтательно выдохнула Улька.
– Все может быть, если, конечно, одним глазочком, – мягко улыбнулся Мегамозг.
Мне кажется, когда он стал натуральным киборгом, немного запал на мою нежную и яркую подружку. Симпатизировал Ульянке. Иногда я даже замечала, как Глеб ревнует. Стоило уважаемому Мегамозгу, который буквально все может и знает, но не важничает этим, что-нибудь прошептать на ушко Ульке, Глеб сразу находил причину разбавить их компанию своей персоной. Я хмыкала про себя, глядя на этот мелодраматичный сериал. Помимо «тайной страсти» Мегамозга вокруг происходило много чего похожего.
Мань-ялу удалось обаять и влюбить в себя Марину, теперь у них крепкая и дружная семья, и Леночка ему настоящая дочь, а не приемная. Лера, выжившая в укагиранском плену, со временем оправилась и нашла свою судьбу среди рушиан. Наше сообщество смешивалось, переплеталось, проникалось общей культурой и ценностями, становилось все более сплоченным. Единым!
– Тогда не прощаемся, будем ждать новой встречи? – спросила я с дикой надеждой.
– Статистически наша встреча имеет вероятность более восьмидесяти процентов, – улыбнулся Мегамозг.
– А наше будущее на Зеферу? – Ульянка невольно выдала свой тайный страх перед будущим.
– Могу дать девяносто девять и девять десятых процента, что самое светлое и счастливое! – заверил он.
– Большой брат еще ни разу за миллион лет существования не ошибался! – добавил Адис.
– Сколько? – потрясенно выдохнула я, а потом рассмеялась: – А почему ты мне не говорил, сколько тебе лет, предатель? Вот встретимся в следующий раз, сочтемся!
– Я буду…
Адис прервал побратима:
– Поверь, с открытым сердцем и глубокой надеждой мы будем очень ждать этой встречи! И постараемся не задерживаться!
Дальше мы дружно обнимались, прощаясь на долгое время, но почему-то в душе крепла уверенность: мы однозначно встретимся. Когда золотой луч унес обоих, Адиса и Мегамозга, под рев моего Мишки, мы еще несколько минут стояли, задрав головы и прощаясь, смотрели в небеса, где завис улей. Не скажу, что ставший нам родным, но домом точно был.
Тимоша чмокнул сына в заплаканную щеку, крепко прижал к себе, что-то успокаивающее шепнул, потом притиснул меня к правому боку, тоже подарив поцелуй. Только в губы, жадный и многообещающий.
