Вот это попала в переплет! Еле сумела костра избежать, спряталась, и тут он – его демонское отродье, просит любить и жаловать. Вот еще! За что, спрашивается? За имечко дурацкое или за язык поганый? А может, за вредный характер? Хотя я и сама не ангел. Ну да ладно, сейчас есть проблема поважнее: по нашим следам идет инквизитор, того и гляди поймает. И вот тогда… Даже думать боюсь, что будет. Так что бежим, Азазель! Лапы в руки и погнали.
– На костер ведьму!
– Сжечь!
– Гори в аду, чертова ведьма!
– Гори, гори!
– На костер ее!
Крики раздавались со всех сторон. Казалось, они сейчас ворвутся ко мне и потащат туда, где уже сложили хворост у столбов. Я выглянула через щелку: нет, толпа далеко, просто кричат слишком громко, еще есть шанс сбежать.
Быстро схватила сумку, закинула в нее книгу заклинаний, необходимые в дороге зелья, кое-какую еду, то, что не поместилось, рассовала по многочисленным потайным карманам. Отодвинула панель в тайник, вытащила завернутые в тряпицу немногочисленные монеты – ну хоть на первое время хватит, – сунула в лиф и выскользнула в заднюю дверь. На ней была иллюзия, которая продержится еще некоторое время. А когда спадет, надеюсь, я буду уже далеко.
Пробираясь все дальше от дома, слышала крики толпы, визги жертв. Даже остановилась на пару секунд, чтобы отдышаться, но с другой стороны города было то же самое. Не утерпела, замоталась в платок и выглянула из-за спин горожан. К столбам были привязаны три девушки. Одну из них я знала – Морна, дочь Зельды. Бабка у них и вправду ведьма была, темной магией промышляла, а вот дочери с внучкой ни капли дара не досталось. Одни сплетни. И вот теперь она там, на костре. Когда хворост подожгли, а пламя стало лизать ноги девушек и послышались их крики, я не выдержала и бочком-бочком стала выбираться из толпы. Это оказалось не так просто. Задние напирали на передних, чтобы хоть краем глаза увидеть, как горят «ведьмы» – может, и другие две девушки были невиновны, кто знает. Меня толкали, толпа, словно волна, относила меня от нужного направления. В конце концов, я опустилась на четвереньки и поползла прочь. Нужно выбраться отсюда, зря я решила посмотреть. Не ровен час, и меня приметят, окажусь рядышком. Вон, один помост пустует, словно для меня остался.
Внизу было посвободнее, но пинки были больнее, чем тычки локтями. Вдруг кто-то кинулся на меня со словами: «Изыди!» – и ткнул ножом в бок. Я аж задохнулась от боли, но собралась с силами и поползла дальше. Он еще долго кричал и бесновался, но мне было все равно. В другое время я бы обязательно его наказала, но сейчас жизнь важнее. Надо выбраться во что бы то ни стало.
Наконец я смогла подняться и, пошатываясь, побрела прочь из города. После такого приключения одежда была похожа на старую тряпку, вся изорванная, в пыли, платье в крови, которая уже начала подсыхать.
Зашла в глухой переулок, убедилась, что поблизости никого нет, достала заживляющее зелье и сделала глоток. Этого мало для полного исцеления, но следовало беречь зелья. А рана… заживет, не первый раз. Только надо чуть помочь…
– Еще одна, вон еще. Ловите! – раздалось со стороны улицы, и я выглянула.
Девушка, почти совсем ребенок, с ярко-рыжими волосами, неслась по улице что есть мочи, а на ней гнались вооруженные кто чем жители. Девушка оглядывалась, толпа приближалась. Если бы она успела добежать до меня, я бы затащила ее к проулок и накинула морок – на него у меня еще хватило бы сил, – но она не успела. Я с ужасом наблюдала, как она запнулась и упала. А пока вставала, ее нагнали, схватили за волосы и волоком потащили по улице на площадь, к кострам. Девушка визжала и отбивалась, не обращая внимания на боль, которую наверняка испытывала из-за выдранных с корнем волос, но все бесполезно. Через минуту все закончилось – толпа растерзала девчонку раньше, чем ее успели дотащить до костра. Может, так оно и лучше. Лучше мучительная и быстрая смерть, чем мучительная и долгая…
Кое-как доковыляла до границы города. Несмотря на зелье, бок болел довольно сильно, но хотя бы кровь остановилась. Теперь нужно было выйти из города. Проверила себя – на полную иллюзию сил не хватит, а на морок невидимости – вполне, только на несколько минут. Накинула и пристроилась у мужичка на телеге, который выезжал из города.
– Кто таков? – спросили стражники.
– Так это… торговать приезжал. Домой вот направляюсь, жена заждалась небось.
– Слышь, мужик, а жена у тебя, часом, не ведьма? – Стражник прищурился и пристально поглядел на мужичка.
– Да какое там. Коли б она ведьмой была, разве б я ездил в город торговать? Наколдовала бы она деньжат, и жили б мы в хоромах, а не в сараюшке.
Я чуть не засмеялась, но тут же крепко зажала рот руками. Морок хоть и делает невидимым, но звуки заглушить не может. А мне сейчас никак нельзя себя выдать. Но мужик смешной. Или просто глупый. Сразу видно, с ведьмами никогда дела не имел. Если бы все было так просто, все ведьмы бы как сыр в масле катались. Не можем мы денег наколдовать. Зелье сделать, проклятье наложить, иллюзию накинуть – всегда пожалуйста, а вот материальные блага получить не способны. Магия так не работает, увы.
Стражники тоже засмеялись, но по другой причине.
– Твоя правда, мужик. Ступай с богом.
