Дознаватель распахнул глаза и, подавшись вперёд подобно почуявшему добычу коршуну-прыгуну в засаде впился взглядом в экран. Мелькавшие там городские интерьеры сменила картина Гнилого Архипелага – не приведи Подземные туда угодить! Изображение плохо фокусировалось и плыло, видно, здо́рово у этого Капсука в глазах рябило, но Кунтрилакан сумел разглядеть стену джунглей, потом лачугу на берегу и распахнутую дверь, за которой видны были мигающие огоньки какой-то неизвестной ему аппаратуры. А затем на пороге появились двое, и одного из них старший дознаватель узнал.
И немедленно ощутил, как вспотели сжавшие стек пальцы. Удача, невиданная удача сама плыла к нему в руки! Он всё же досмотрел запись до конца, взял трубку и произнёс:
– Подследственного на допрос.
Подследственный Капсук в кресле для допросов являл собой жалкое зрелище. Рот вяло распущен, губы дрожат, пальцы рук, зафиксированных на поручнях, дрожат, да и весь трясётся, словно медуза. Глазки туда-сюда, туда-сюда. Точно, медуза. Хороший актёр, однако. Морда багровая, распухшая, сизые от гноя полосы на щеках. И смердит, как десять Отходных лагун сразу. Надо будет, чтобы Рукан вскрыл и прочистил… Не хватало, чтобы ты у меня ещё загнулся раньше времени. Тогда вместо генеральского мундира – «галеры». В лучшем случае «галеры». В худшем…
Нет, ты у меня заговоришь. Дело-то какое громкое! Главный шифровальщик ударной группы флотов – шпион с материка! Кунтрилакан ухмыльнулся, вспоминая, как надрывался на оперативке пятилампасный генерал Шимунул. Почему узник концлагеря, подозрительный хонтиец, вышел на свободу без должной проверки? Кто рекомендовал его в Береговую Охрану? За каким дьяволом был произведён в офицеры? Установить… разобраться… наказать!
О, уже посыпались головы. И как посыпались. Первым ушёл к Подземным комендант концлагеря, старый знакомец по кадетской школе Труон. Да и хрен с ним, всегда путался под ногами и завидовал. Однако на очереди шишки позначительней…
Главный дознаватель оборвал себя. Пора заняться делом. Не спеша подошёл к подследственному – тот сжался, насколько позволяли фиксаторы кресла, – и отрывисто бросил на пандейском:
– Имя?
– Иллиу, – хрипло, еле ворочая языком выдавил тот, – Иллиу Капсук.
Пить хочет, бедняжка. И спать. Ничего, потерпит.
– Ваше звание и должность?
– Я вас не понимаю, господин… господин офицер. Я инженер…
– Зачем вы врёте, Капсук? – перебил его Кунтрилакан. – Вы не инженер, а офицер. И не пандеец, а хонтиец. Не правда ли?
Подследственный заморгал.
– Господин офицер… я не шпион… У меня дома жена и дети. Мальчик и… и ещё мальчик… Я занимаюсь счётными машинами…
– Это что? – Кунтрилакан указал стеком на арифмометр.
– Аналоговое устройство. Счётный компаратор…
– Достаточно! А теперь, Капсук, слушайте меня внимательно. – Вот так, именно так, на «вы», вежливо, а не то чтобы сразу в зубы и на дыбу. А ещё налить себе шипящего напитка из сифона под жадным взглядом подследственного, и не спеша выпить, и вытряхнуть остатки на пол… – Дважды повторять не буду. Положение ваше безнадёжно. Мы знаем, что вы шпион, и сейчас я вам это докажу. От вашей искренности зависит ваша жизнь.
И это тоже важно: «вы», «ваше», «ваша»…
– Сейчас я расскажу вам, каким образом вас забросили, и даже поделюсь кое-какой информацией. И задам вопросы. Понятно? – Кунтрилакан включил слайдопроектор, развернул подследственного лицом к экрану – вместе с креслом.
Капсук только дёрнул кадыком.
– Знаете этого человека? – на экране возникло лицо главного шифровальщика группы флотов «Ц» Снарка.
Подследственный торопливо закивал.
– Прекрасно, – несколько озадаченно пробормотал дознаватель. – Рассказываю дальше. На побережье Гнилого Архипелага вы прибыли с ним вдвоём вот в таком летательном аппарате. Так?
Он передвинул слайд, на экране возникла фотография яйцеобразного объекта на фоне джунглей.
– Нет-нет, господин офицер! – Капсук тряхнул головой, зашипел от боли и осёкся. Рубец на щеке лопнул, оттуда показались гной и бледно-розовая сукровица.
– Нет?
– Нет… этот человек, и ещё один… они спасли меня из океана… после кораблекрушения… Я тонул…
Надо бы ему антисептик, мелькнуло у дознавателя в голове. А, успеется. Жирная материковая свинья! Пускай терпит.
– Допустим. Тем не менее подобные аппараты в распоряжении у вас имеются, и нас интересуют их устройство и принцип действия. Подумайте над этим. – Он показал следующий слайд: – Знаете ли вы этого человека?
Затянутое в чёрный комбинезон тело, раскинув руки, валяется среди зарослей лесной плющанки. Крупный план – лицо.
Капсук с видимой осторожностью отрицательно мотает головой.
– Теперь самое интересное – фильм! Прошу обратить внимание, – издевательски подчеркнуть это «прошу», – на язык, на котором общаются шпионы, фотографии которых я только что предъявил. Это очень интересный язык, и я хотел бы, – «хотел бы» с предельной издёвкой, – узнать от вас, что это за материковое наречие?
Подследственный уставился на экран с собачьей покорностью. Кунтрилакан уселся за стол и сделал вид, что рассматривает резьбу на рукоятке стека.
Наконец запись закончилась.
