Близилась развязка, я не думал ускорять ее, считая, что мать долго не протянет. Но проходили годы, а она была здорова и не помышляла о смерти.
Трудно сказать, что толкнуло меня на мысль об убийстве матери, но мысль эта скоро полностью овладела мной. Я решил осуществить ее… Остальное вам известно…
Приехавшая с юга сестра Кирсанова на допросе подтвердила характеристики, которые дал своим родителям брат.
Мы собрали все доказательства по делу. Павел С. не принимал никакого участия в убийстве. Пистолет и часы были подброшены ему Кирсановым. Маневр убийцы был разгадан.
Следствие закончилось. Местные жители с нетерпением ждали этого момента, с нетерпением ждали они и суда.
Вскоре при переполненном зале состоялся суд над Кирсановым. Немногие верили сначала, что убийцей оказался он. Но на суде обвиняемый рассказал обо всем, не скрыв ничего.
— Как видите, — говорил он в своем последнем слове, — я виновен, заслуживаю наказания. Но мне хотелось обратиться к присутствующим здесь. Только ли моя вина в преступлении? При другом, здоровом воспитании я никогда не совершил бы ничего подобного. А меня калечили родители с малых лет. Будучи сами собственниками, родители сделали все, чтобы сделать меня похожим на них. Я стал собственником. И вот результаты воспитания: я убил мать, ту, которая родила и воспитала меня таким. Моя трагедия послужит уроком другим родителям…
Кирсанов был осужден.
Заслуга майора милиции С. С. Белова не в том, что он не пошел по легкому пути, не бросился на соблазн вещественных доказательств, найденных у Павла С., а в том, что, быстро проверив версию и убедившись, что разгадку убийства нужно искать в другом месте, решительно встал на новый путь исканий и добился цели.
— Дежурный по управлению слушает!
Плавно заскользила магнитофонная лента, записывая то, что неслось с другого конца телефонного провода.
— Говорит капитан «Ракеты». У Толги, как мне показалось, всплыл труп.
— Может, пловец? Кто из команды видел еще?
— Капитан-наставник. Тоже заподозрил неладное.
— Когда это было?
— Мы только что прибыли в Ярославль. Значит, минут десять назад.
— Спасибо!
— Водная! — дежурный нажал кнопку на пульте. — Передаю сообщение. Срочно организуйте охрану трупа. Мы выезжаем.
— Есть! — по-военному четко ответил дежурный портовой милиции.
Наутро начальник уголовного розыска полковник Макаров подводил первые итоги.
— Да, мы располагаем скудными сведениями. — Полковник еще раз перелистал протокол осмотра трупа. — Уравнения, где одни «иксы». Давайте уточним, что же все-таки мы имеем. Труп, гаечный ключ, брючный ремень. Все? Что скажет нам наука?
— Прежде всего, это убийство. Телесные повреждения — прижизненные. Череп пробит тяжелым металлическим предметом. Похоже, что это гаечный ключ, привешенный к трупу. Есть повреждения, нанесенные в воде, по-видимому, каким-то судном. Преступление совершено примерно около двух недель назад. Труп всплыл из-за снижения уровня воды.
— Ньютону помогло обыкновенное яблоко, а Архимеду купание в ванной, — заговорил любитель экскурсов в историю Александр Евграфович Карпов. — А нам гаечный ключ должен помочь найти ключик. От него и надо танцевать…
— Пожалуй, это будет в нашей задаче одно известное-неизвестное. Другое — личность, ее надо установить. — Полковник снова обратился к экспертам. — На теле что-нибудь сохранилось приметное?
— Татуировка.
— Старшим по операции «Икс» назначается Карпов. От отделения милиции порта будет работать Василий Степанович Зотов. Вы с ним знакомы, Волгу знает как пять пальцев. И тебе, Александр Евграфович, будет с ним не скучно — рыбак заядлый, ушицей отличной попотчует. Прокурор области откомандировал нам Шапырина Николая Васильевича. Только смотрите, одной версией не увлекайтесь. А то вместо Архимедовой ванны в лужу угодите…
— Ну, товарищи, добро! Все-таки с ключа, чую, начнешь, Александр Евграфович?
— С ключа, Александр Дмитриевич, шестое чувство дает себя знать. Остальное-то все пока «иксы»…
Когда речь идет о работниках «молчаливой службы», как один писатель метко назвал сотрудников уголовного розыска, ждешь, что сейчас будут головокружительные погони, многочасовые засады, виртуозные приемы самбо, сухие хлопки выстрелов. Что ж, бывает и такое — таков милицейский хлеб.
Но сегодня картина другая: раскисший от зарядившего, как назло, дождя берег, пудовые от навязшей глины ботинки да промокший до нитки плащ. И неудачи.
Течет Волга. Ей конца и края нет. И кажется, нет конца поискам. Идут по берегу двое — Карпов да Зотов.
— Все магазины и базы исходил — такого ключа нигде нет в помине. Ребята на заводах справлялись — говорят, таких гаек у них нет… А куда мы сейчас направляемся?
— Ну, прямо размок ты у меня, Василий. Договорились же к высоковольтникам спутешествовать. Тут уже рядом.
Высоковольтники ответили то же: нет. Хоть и монтируют они опоры немалые, а ключ слишком большим для них оказался.
