Зрение участкового не подвело — со стороны Кулемки подъехали дружинники, слова свидетелей подтвердили: «Кого-то точно убили, кровищи как со свиньи, все в следах истоптано. К нам следов нет, видать — догнали убегавшего, ссадили с лошади стрелами, потом добивали дружно. После к лошади прицепили и волоком утащили, в сторону реки. А там или к староверам, или вниз к старой Пристани».
Вернулись в деревню, Егор, дожидаясь приезда Викуловских возчиков — мерил шагами площадь, накручивая себя: «Не дай бог что с Федусом или нашими случилось, хоть как-то пострадали — никакой пощады!» Серёга, беспокоясь за брата — держался неподалеку. Поняв, что на Егора доводы разума не действуют — распорядился приготовить к выезду снегоходы, и добровольцев четырех. Егор, видя это — несколько успокоился.
Завидя обоз из поселения — Егор бросился навстречу, не дожидаясь когда те подъедут. Викул от вопросов Егора растерялся: «Перед обедом перекусили там и домой тронулись, всё спокойно у Федуса было. Потом дома управлялись со скотиной перед тем как к вам выехать, да, у соседей башкир праздник какой-то или похороны, весь день шумели, потом ускакали почти все в сторону реки…»
Егор, взвинченный — бросил Серёге: «Это ещё ни о чем не говорит, могло и после обеда полыхнуть. Поехали съездим!? Я хуй себе прощу, если там наши в пиздарез попали, а мы им ничем не помогли!» Участковый кивнул соглашаясь: «Поехали!» У снегоходов уже курили собравшиеся добровольцы, которых матом увещевал разойтись вооруженный СВТ Анисим, оседлавший Лёхину «Тайгу»: «На всех мест не хватит, расходитесь подобру мужики!»
Егор деду обрадовался, тот его подбодрил, чтоб не кис: «Всю контру перебьем сейчас! Никто не уйдет безнаказанным!» — И потряс над головой винтовкой. Современная техника — не гужевой транспорт, до места расправы возле свалки в овраге долетел в момент, при свете фонариков рассмотрели место преступления. Все было так, как рассказывали казаки — большое кровавое пятно, вокруг натоптано и дальше следы волочения тела по снегу. «Я не следопыт, конечно» — заключил участковый: «но здесь человек сто бесновались…»
Долго задерживаться не стали, рванули по следам, которые вели по дороге через Кулемку к реке, тем же путем, что с осени ездили рыбаки. На Аю следы поворачивали вниз, прямо по льду, по ним и тронулись — до Старой Пристани оставалось немного, меньше трех километров, с учетом изгибов и поворотов реки. Несколько минут езды, правда, домчавшись до деревни — следы лошадей бунтовщиков потеряли.
— Вот дела… — Сняв шапку, поскреб затылок Серёга. — Видать, они по голому льду в сторону свернули, а мы проскочили. Да и хрен с ними, деревня вроде целая стоит, сейчас старосту спросим. Я его с багренья помню.
— Куда они свернуть могли, зачем? По сугробам пробираться? — Не мог понять Егор, которого просветил Лёха.
— Ты чо, тут в низовьях Кулемки мельница и два хутора стоят, бывшие казаки живут. И по Бие три или четыре хутора ихних, ты чо, Егор, историю родного края не знаешь?
— Не, не знаю. — Сознался Егор сконфуженно.
— Да не парься ты так! — Хлопнул его по плечу Лёха. — Я тоже не знаю, просто с вахромеевскими бухали, они и рассказали. Тут этих тропок через горы и леса — умотаться, концов не найдешь.
Вернулся от старосты Старой Пристани участковый:
— Дело ясное, что ничего не понятно! У них все как обычно, зимняя спячка, никого не видели. Может домой?
Егор возвращаться, пока невыясненным оставалось положение своих в Известковом — не желал, его поддержал и ветеринар, и Лёха с казаками. Проворчав: «Только опозоримся, вот увидите!» — Серёга согласился с ними и полетели дальше, вниз по реке. У Новой Пристани, внезапно вылетев из-за поворота — напугали вышедшую на ночь глядя за водой на реку бабу. Увидев их, та с размаху села на лед, попытавшись убежать. Ведра слетели с коромысла и раскатились по сторонам, баба, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении молодой ещё девчонкой — тоненько подвывала, закрываясь руками.
«Точно беспорядки!» — Уверился Егор: «Зря выть девка не будет!» Однако, когда её привели в чувство и та признала Егора — только лупала глазами в ответ на вопросы о бунте и просила не забирать ведра. Серёга плюнул: «Ну чо я вам говорил?» Егор уже и сам понял, что где то их логические предположения свернули не туда, но до Известкового оставалось — рукой подать. Так что доехали до Федуса и табора, где временно расположились наособицу деревенские с казаками.
Федус появлению своих не сказать, что обрадовался. Как старый каторжанин — неожиданностей не любил, однако, по мере осторожных расспросов Серёги и Егора, озабоченность стала пропадать с лица. Потом и вовсе расплылся в ухмылке: «Так вы чо, раскодировались!? Заходите тогда, посидим по человечески, есть у меня в заначке!»
