Зашла Мария, посмотреть что на столе, ещё чего предложить или пустую посуду убрать, увидела набивающих трубки мужиков, сдвинула брови: «Вы никак тут курить собрались?!» Все сразу же засобирались на улицу, говоря что и в мыслях не держали. Егор подольстился: «Как можно, Маша, курить в доме, особенно при беременных!» На что та съязвила: «То-то твоя Ксюша жалуется, как только из дома — так ты к печке, да и мой — то и дело забывается», — замахнулась тряпкой: «я вам таблеток от забывчивости выпишу!»
На улице Захар продолжил обсуждение текущей повестки:
— Что по башкирам, берем себе под руку?
— Обязательно! — Поддержал Анисим. — У меня почти все работники в город намылились, а эти и со скотиной управляться привычные, и к лошадям с лаской и пониманием! А кто не захочет с животинкой возиться или к сельскому хозяйству непригоден — тех к Егорке, на химию!
— Не-не, спасибо, не надо! — Сразу же отказался Егор. — Я своим контингентом доволен, хватает. А у этих мне профсоюзный движ не нравится, пусть лучше у тебя дед, за права крестьян борются!
Ничего, конечно же из того, что брат накачал на ноутбук бухгалтерам — Серёга не посмотрел и даже не послушал. Вначале поехали в Троице-Саткинский завод, где осталась большая часть группы — учителя для городской школы, бухгалтера и несколько рабочих, для координации с Корепановым и заводскими мастерами. Готовить с весны модернизацию завода и развертывать производство огнеупоров. Причем магнезит— был первоочередной задачей.
Для будущих городов, а Захар говорил что и Златоуст и Миасс — в этой истории обязаны стать городами раньше, чем в той — везли двадцать человек. Расул просил почтить память ещё не родившегося Аносова, каким-нибудь образом увековечив Павла Петровича. Технологию литья булата решили назвать Аносовской. Для отправленных в Миасс была задача найти и организовать добычу графита в озере Большой Еланчик. И на карандаши, и для нужд электротехнической промышленности и металлургии.
В эти заводы, как и в саткинский — сформировали такой же состав прогрессоров: учителей, бухгалтеров и рабочих, знакомых с культурой производства. В меньшем количестве, пока в приоритете стояла Сатка, но и в Миассе и Златоусте следовало начинать создавать базу. Пока так, малыми силами и в качестве пионеров. Уезжавшим Председатель обещал всяческое содействие и напутствовал: «Вы там охуевать не начните главное, не шикуйте и снобизма поменьше, будьте проще. Без панибратства, но и без высокомерия постарайтесь! Вы — наш форпост, поэтому держите марку!»
Помимо пафосной речи Захара — десант из будущего был заинтересован лично в грядущих преобразованиях, так что уныния в обозе не наблюдалось. Скорей нетерпение — быстрей доехать и приступить к ликвидации безграмотности, учету и контролю. Председатель поначалу раскатал губу на организацию фельдшерских пунктов в заводах, благо в том же Златоусте госпиталь уже был.
Врачи его вернули на грешную землю: «Окстись, Михалыч! Несколько месяцев эрзац-обучения и пара учебных пособий, вскрытых и препарированных в прозекторской — не сделали из студентов врачей! Мы только Маню можем отправить, для первичной диагностики и сортировки больных. У неё сомнений нет и подростковый максимализм в полный рост. Но потом не жалуйтесь на радикальные методы лечения, вроде ампутаций при переломах и лоботомии для тех, кто ей не понравится!»
Преподаватели имели полную свободу в обучении по упрощенным стандартам своего времени, как алфавита, так и системы измерений. Образцы высоких технологий, в виде ноутбуков и генератора — предписано было беречь и не выставлять на публику. «Уже, блядь — допоказывались местным!» — Возмущался председатель: «Ладно казаки, я от них ничего другого не ожидал, но ведь дети везде вставляют эти казарменные шуточки из смешного перевода Гоблина! Савва, духовное лицо и будущий пастырь — бабкам рассказывает о конных нацистах, урках и Сарумяне! Я сам лично в школе оху… хмм, словил когнитивный диссонанс! Деревенские девчушки на перемене хором распевают — о, боже, какой мужчина! И главное — так складно, заразы этакие малолетние!»
Ехали не временщиками и не на вахту — с мотивацией войти в ряды грядущей городской элиты (не в материальном плане, хотя и здесь Захар не скупился на обещания — в интеллектуальном). С преодолением вековых традиций крестьян решили бороться не напрямую, а исподволь — через детей. Ближе к весне должны были приехать в каждый завод по несколько бабок из отряд Егора, с запасом семян и опытом двадцать первого века.
От учителей требовалось к этому времени привить ученикам азы агротехники и минимальную базу по селекции, на уровне стандартного учебника биологии. А с весны, под руководством деревенских агрономов — чередовать теорию с практикой. Уповать лишь на деревню, как житницу всего округа — было глупо и недальновидно. А в заводах — и народу много, и на виду всё. Глядишь — присмотрятся к результатам, дети изучат агротехнику, взрослые начнут тащить посевной материал, как издавна повелось на Руси.
