Брат был в ужасе от моего выбора и кричал о том, что тот почти уголовник. Что постоянно попадает в различные переделки, которые вытекают в кровавые драки. Пару раз из-за таких потасовок несколько раненных парней умирали в больницах… Я не могла в это поверить. Со мной он был другим. Он даже плохого слова о ком-то не смел сказать рядом со мной.
Серьёзный скандал дома. Моё «заточение». Вот какая череда событий ждала меня.
Знаю, что сама виновата. Я скрыла всё от семьи. По неписаным законам, парень, который хочет общаться с девушкой, должен был сначала поговорить с её братом. Ну, или девушка могла сказать о том, что за ней пытаются ухаживать. Но каким образом я должна была сообщить о том, что происходит между мной и Эмином, если сама толком ничего не понимала? Мне было страшно. И очень стыдно. Первые чувства, неопытность, волнение…
Меня осуждали все - родители, бабушка с дедушкой, брат.
- Что за беда на нашу голову! - причитала бабуля, цокая языком.
Она любила произносить эту фразу, вкладывая в неё такой трагизм, что актеры театра Станиславского позавидовали бы ей в эти моменты. Папа вообще со мной не разговаривал. Дедушка держал нейтралитет, видимо, сжалившись, так как все вокруг нападали на меня. Ншан и мама давили больше всех. Брат контролировал каждый мой шаг с позволения родителей. Мама тоже постоянно звонила мне, чтобы узнать, где я, когда доберусь домой. Мне запретили ходить на секцию плавания. Я теперь была в настоящем заточении. Жизнь вдруг стала казаться мне тюрьмой. Это было невыносимо.
Эмин постоянно пытался со мной связаться, звонил с различных номеров, писал смс, которые я непременно стирала сразу же. Естественно, это тоже контролировалось. Причем, мне даже грозили, что сделают распечатку звонков, и если что-то не так - отберут и телефон. К счастью, я поводов не давала. Дома я не позволяла Эмину звонить или писать. Получается, наше общение длилось только в часы моей учебы…
Стоит ли объяснять, как изматывает такое нервное состояние? Я начала сходить с ума, понимая, что и первая, и вторая сторона в чем-то права. Семья - в том, что я слишком молода для таких отношений, что мой избранник мне не пара, а Эмин - в том, что это несправедливо, и любовь не имеет возраста, да и они не знают его так хорошо, чтобы позволять себе судить о чем-то. В конечном итоге я просто попросила его оставить меня в покое на время. Чего мне это стоило…только Бог знает.
Поверьте, я испытывала настолько глубокие чувства, что отказ от них казался мне своего рода приговором. А Эмин был так поражен моей просьбой, что обвинил меня в черствости. Даже стал сомневаться в моей любви. Это было чертовски обидно и больно. Мы окончательно прекратили общение. Я не хочу вдаваться в подробности о моих страданиях в те дни. Скажу только, что было очень тяжело. Ничего не хотелось делать, я даже не могла думать о своих факультативах, о подготовке к экзаменам. Чахла с каждым днем всё больше и больше. И в таком режиме прошло около трех месяцев…
Но наступил момент, когда мои мысли о любимом человеке ушли на второй план. Весной внезапно умерла бабушка. Это был такой удар…мы не могли прийти в себя. Я и Крис плакали днями напролет, потому что просто обожали её. Вся семья прибывала в отчаянии. Когда я видела слезы на глазах отца и деда, мне просто «срывало крышу». Ты стоишь перед лицом беды и впервые в своей жизни осознаешь, что такое смерть. Ты пересматриваешь свои взгляды, начинаешь ценить что-то больше, что-то - меньше. Какие-то мелочи разом забываются. Остается только понимание того, что всё в этой жизни временно…
В конце мая мне исполнилось 18. Естественно, мы не отмечали, я даже поздравления принимала с неохотой. Даже тени улыбки в этот день не было на моем лице. С совершеннолетием на меня свалилась тяжесть жизненных обстоятельств, к которым, как оказалось, я была не особо готова…
И внезапно через пару недель Эмин возвращается…
Мы в этот день сдавали выпускной экзамен по иностранному. Помню, что было очень жарко, мы с Крис по дороге к остановке зашли купить воды. Я даже не сообразила, как он появился передо мной, когда мы вышли из магазина. Просто стоял и смотрел в глаза, ничего не предпринимая.
- Поговоришь с ним? - тихо спросила меня Крис.
- Поговорю. - Прошептала я одними губами, потому что голос мой сел от волнения.
Сестра отошла. А он сделал пару шагов ко мне.
- Соболезную, маленькая…
Грудную клетку сдавило от боли. Прошло всего несколько недель после её смерти. И ещё это его «маленькая». Всё воспринималось слишком остро.
- Спасибо, Эмин.
- Гай, я знаю, что сейчас не время…но у меня больше нет сил быть на расстоянии.
Мы прошло под дерево, скрываясь от солнца и от лишних ушей.
Я не знала, что ответить. Он был прав в одном - сейчас не время.
- Я хотел быть рядом в эти тяжелые для тебя дни, сходил с ума от бессилия перед обстоятельствами. Мы загнали себя в эти рамки. Так глупо.