Он хотел было возразить: сказать, что разожжет костер через три минуты, что ей нужно поскорее согреться, – но все это противоречило его плану заставить ее расслабиться и наслаждаться происходящим. Ти Джей действительно хотел этого и потому послушно сел.
– Ты и еду приготовишь?
Оба знали, что она способна сжечь даже воду, но Харли только фыркнула:
– Знаете, мистер Умник, думаю, да.
Теперь уже побледнел он, а вот она улыбнулась.
Он подумал, что очередная миссия выполнена, но когда она повернулась к нему спиной и принялась собирать хворост, его улыбка померкла, потому что он не только не расслабился, у него возникли новые вопросы, много вопросов. И большинство касалось той маленькой бомбы, о которой он не мог перестать думать.
У них был секс.
Бог ты мой! Оказывается, он занимался с Харли сексом. Его величайшая фантазия давно осуществилась, а он оказался слишком большим идиотом, чтобы что-то запомнить.
Харли вернулась с охапкой хвороста, опустилась посреди поляны на колени и принялась укладывать его для костра: сначала маленькие прутики, потом крест-накрест веточки, а сверху поместила большое полено. Он хотел было показать, как правильно, но она так сосредоточенно хмурилась и выглядела при этом такой раздосадованной, замерзшей и чертовски милой, что предпочел промолчать.
Он взял ее. Голую. Подмял под себя.
И ничего не помнил.
И это будет преследовать его еще чертовски долго.
Несмотря на то что она не зажгла хворост, прежде чем положить сверху большой обрубок мокрого дерева, костер загорелся, и повалил дым. Она нагнулась над крошечным пламенем и стала его раздувать, бормоча нежные слова, потом подула сильнее и, наконец, добилась своего, после чего торжествующе заявила:
– Смотри! Получилось!
– Прекрасно, – прохрипел Ти Джей и поспешно откашлялся. – Надеюсь, теперь ты переоденешься?
Она продолжала с гордостью наблюдать за огнем, хотя и поймала его на том, что он смотрит на ее рот.
– Позволь мне сказать иначе: ты немедленно переоденешься!
Харли оглянулась и метнула на него взгляд:
– Я знала, что ты слишком альфа, чтобы сидеть здесь и следовать указаниям.
– Я вовсе не настолько аль…
Он осекся и пристально на нее посмотрел.
– Прекрасно. Мне позволено встать и подвинуться ближе к теплу?
– Конечно, – улыбнулась Харли.
И тут огонь погас.
– Черт возьми!
– Может, ты не смогла его уговорить как следует?
Она послала ему такой убийственный взгляд, что он рассмеялся.
– Ты не виновата, Харли, просто все промокло.
Он открыл рюкзак и вытащил пачку чипсов.
– Голоден?
– Да, но это не для еды.
Даже в темноте он увидел, как она краснеет.
– Чипсы – прекрасное средство для разведения костра.
– Брось!
– Я серьезно. Они пропитаны жиром, и следовательно, легко воспламеняются.
Присев рядом с ней, он снял сверху кусок бревна, открыл пачку и, подложив пластинку под сложенный хворост, поднес к ней зажженную спичку. Кусочек картофеля немедленно загорелся, вызвав неподдельный восторг Харли:
– Вот это да!
Он выждал несколько мгновений, пока кучка топлива не занялась, и только тогда положил сверху бревно.
– Здорово! – похвалила она.
А он, глядя в огонь, медленно проговорил:
– Это придумала Сэм.
Харли сникла и, немного помолчав, спросила:
– Ты многому у нее научился?
– Да. Но в основном тому, чего делать не следует. Он улыбнулся, потому что боль наконец притупилась, оставив лишь теплые воспоминания. – Я любил ее, но она была куда более экспрессивной и бесшабашной, чем даже я.
– Это говорит о многом, – улыбнулась Харли.
– Да, ты права.
Это и стало причиной ее смерти. Она погибла из-за собственной небрежности, из-за того, что не позаботилась как следует подготовиться к сплаву по бурной реке. На ней не было необходимого снаряжения, и, когда ее каяк ударился о камни и перевернулся, она утонула.
Для Ти Джея это стало бессмысленной трагедией и нежеланным отрезвлением, и с тех пор он тщательно готовился к любому походу.
– Она догадалась насчет чипсов как-то ночью, – добавил он, почти нежно улыбнувшись. – У нас закончилась еда, а дождь шел несколько дней. Осталась одна спичка и одна пачка чипсов, которой мы и пожертвовали, чтобы разжечь огонь. Потом, умирая от голода, мы пытались убедить себя, что согреться лучше, чем поесть, но, по правде говоря, это как раз тот случай, когда из двух зол трудно выбрать меньшее.
Харли улыбнулась и чуть пожала ему руку:
– Стало быть, этот способ был изобретен в экстремальных условиях.
– Да.
Он откинулся назад и уставился в небо, ясное, усыпанное бриллиантами звезд на покрывале черного бархата. Ни единого облачка, а значит, никакого дождя. Можно спокойно спать под открытым небом.
– Уверена, что не промерзла до костей? Тебе следует переодеться.
– Переоденусь.
Харли вынула банку с супом.
– Я знаю, ты намеревался к этому времени быть дома, поэтому еды не захватил. У меня куриный суп с лапшой.
– Я не голоден.
– Ти Джей, я не буду есть, если ты откажешься. И кроме того, я пока еще здесь главная. Так что будешь есть как миленький.
Она порылась в рюкзаке и охнула:
– Что случилось?
– Слишком рано обрадовалась. Не могу найти консервный нож.
