– Не знаю, страстная она женщина или нет, но это не имеет значения. Она просто будет лежать на спине и думать о благе Англии. Ну а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы достичь желаемого результата, не слишком унижая ее женскую скромность и не причиняя ей чрезмерных неудобств.
Пен с изумлением посмотрела на него.
– Не все женщины такие страстные, как ты, Пен, особенно светские девственницы. – Гарри поморщился. – Я надеюсь только на то, что она не станет без умолку тараторить в спальне, как тараторит на балах и раутах.
– О!
Гарри, должно быть, почувствовал сомнение в возгласе Пен, так как его слова были явной попыткой оправдаться.
– Это же совсем не значит, что мы с ней будем жить постоянно вместе. Если мы будем в Лондоне, я бо́льшую часть времени буду проводить в своем клубе, а Дэрроу-Холл – такая громадина, что мы днями можем не попадаться на глаза друг другу.
То, о чем он сейчас говорит… звучит ужасно, отдает таким жутким одиночеством, которое гораздо хуже одиночества в буквальном смысле.
Гарри ласково коснулся ее щеки.
– Не беспокойся. Клянусь тебе, леди Сьюзен не нужна моя любовь. Ей нужно надежное, респектабельное положение в обществе, и я могу ей его предложить. Все складывается как нельзя лучше.
Да, Гарри все, конечно, куда глубже понимает. Только что он говорил совершенно непостижимые вещи, но откуда ей было знать о жизни в свете? Весь свет для нее начинался и заканчивался Гарри.
– Надеюсь, ты прав. И все же сомневаюсь, что она придет в восторг видеть твою любовницу у себя под носом.
Гарри ухмыльнулся.
– Напротив, думаю, она будет безумно этому рада. А твое присутствие послужит залогом того, что я сведу до минимума визиты в ее постель, ну разве что для зачатия наследника.
«Значит, Розамунда все-таки права».
– Но если ты почувствуешь себя… неуютно, неудобно, что ли, то всегда сможешь переселиться в любой другой дом в моих поместьях. – Гарри внезапно нахмурился, как будто какая-то неприятная мысль пришла ему в голову. – Возможно, тебе и Гарриет действительно лучше будет разместиться где-нибудь еще, хотя бы на то время, пока моя мать, невестка и племянницы будут наезжать в Дэрроу-Холл.
Ах да! Она же совсем забыла о его семье. Пен вспомнила мать Гарри, элегантную, но очень бледную пожилую даму на семейной скамье в церкви или натянуто улыбающуюся в ходе праздничных поздравлений арендаторов. Летицию Пен не знала совсем. Она вышла замуж за Уолтера несколькими годами раньше, чем Пен покинула Дэрроу, но бо́льшую часть времени проводила в Лондоне.
– Твои племянницы, наверное, ровесницы Гарриет? – Пен судорожно проглотила комок, внезапно подступивший к горлу. – Вряд ли твоей матери или невестке захочется общаться с твоей… незаконной дочерью.
«Именно незаконной и является Гарриет».
Лучше быть до конца честной и с ним, и с собой. Семейство Гарри явно не станет демонстрировать ей свои светские манеры.
Было видно, что Гарри не на шутку рассердился.
– Гарриет – моя дочь и внучка моей матери.
– Незаконная. А я знаю законы этого мира, Гарри.
Он не стал спорить. Просто, стиснув зубы, отвернулся. Он прекрасно понимал, что Пен права.
Наверное, с минуту Гарри молчал, потом заговорил снова, и его голос звучал устало и как-то безнадежно.
– Возможно, мне удастся убедить Летицию с девочками переехать в наш лондонский дом, хотя Лондон – не лучшее место для девочек. Воздух отвратительный, и этот нескончаемый шум от экипажей, лошадей, людей.
Они подошли к приюту. Пен остановилась в тени большого дуба на тот случай, если кто-то в доме еще не спит и глазеет в окно.
Примет ли ее и Гарриет его семейство или отвергнет, не имело большого значения.
– Я не могу уехать из Литтл-Падлдона, Гарри. Я здесь очень нужна, особенно сейчас. Скоро сбор урожая. У меня много работы.
Гарри хмуро взглянул на нее.
– Но ты нужна и мне, Пен. И мне нужна Гарриет. Я ее отец. Я хочу проводить с ней время, хочу узнать ее поближе, но не могу переехать в Литтл-Падлдон.
Он подошел совсем близко, но не стал к ней прикасаться.
– Давай сделаем все проще для тебя, Пен. Я совершенно серьезно говорю о доме в Дэрроу или в каком-нибудь другом моем поместье, если тебе так больше нравится. Приезжай и живи там. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Я оплачу все твои расходы и обучение Гарриет. И я не настаиваю на том, чтобы ты была моей любовницей, если ты этого не захочешь. – Гарри улыбнулся. – Хотя не могу обещать, что не сделаю всего от меня зависящего, чтобы соблазнить тебя.
Пен рассмеялась. У него было такое милое выражение лица, как у проказливого подростка.
Но то, о чем он говорил, мало напоминало подростковые выдумки. Ей так хотелось согласиться на его предложение и в то же время… не хотелось.
– Я не знаю, Гарри. Мне следовало бы, наверное, сказать «нет» и поставить на этом точку, но мне так хочется увидеть тебя снова… Мне нужно время на размышление. И Гарриет тоже нужно время.
– Это разумно. Я останусь еще на несколько дней, если ты не против. И у Гарриет будет время ближе познакомиться со мной. – Гарри улыбнулся. – А у меня будет больше времени… убедить тебя.
