– Не спорю, я не могу знать, как мою жизнь изменит брак, но даю тебе слово, что никогда не брошу Гарриет. – Гарри посмотрел Пен прямо в глаза. – Что бы между нами ни произошло, на ком бы я ни женился, сколько бы у меня ни было детей, Гарриет всегда будет моей дочерью, моим первенцем, а я всегда буду ее отцом.
Пен внимательно на него посмотрела и кивнула.
– Мама, папа! – кричала Гарриет с берега пруда. Она нашла бревно и сидела на нем. – Вы еще не наговорились?
– Почти, – откликнулась Пен. – Еще немножечко.
Она снова повернулась к Гарри:
– У меня остался один вопрос, который я хотела с тобой обсудить.
– Хорошо. Какой?
Любой вопрос лучше, чем то, о чем они говорили. Или нет?
Пен долго молчала, не решаясь начать.
– Пен, Гарриет не будет ждать вечно. Что ты хотела обсудить?
Она вздохнула:
– Тебе не понравится.
У него заныло под ложечкой.
– Ну говори, а то меня изведут дурные предчувствия.
Пен сделала глубокий вдох.
– Я не рассказывала тебе, зачем прошлой ночью пришла к тебе в гостевой домик.
Гарри попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.
– Зачем? Соблазнить меня?
Она бросила на него нерадостный взгляд, но тоже не удержалась и улыбнулась.
– На сей раз не я соблазняла тебя. Ты меня соблазнял.
На миг он потерял дар речи.
– Мы соблазняем друг друга. Это ведь хорошо, Пен?
– Да, Гарри, хорошо. С тобой всегда хорошо.
«Тогда почему ты не хочешь быть моей любовницей?»
Он выслушал все ее возражения, но ни одно из них не заглушило его желания. И учащенного биения его сердца.
Если бы только графской дочерью была не леди Сьюзен, а Пен.
– Я хотела поговорить о новом викарии, – сказала Пен.
– Что? О новом викарии?
Она нахмурилась.
– Герцог ведь заменит Годфри? Если нет, будет очень неловко.
Буквально на миг у Гарри возникла мысль, не станет ли преподобный Райс тем, кто поможет ему заставить Пен переехать в Дэрроу, но он тотчас отбросил ее как недостойную. Даже безотносительно к Пен он не мог закрыть глаза на поведение негодяя. Викарий был насильником.
– Думаю, да. Я настоятельно посоветую герцогу заменить священника.
Пен кивнула. Она облизала пересохшие губы и вдруг занервничала.
– А как ты думаешь… это возможно? Ты не мог бы предложить…
– Просто выкладывай свой вопрос, ладно?
Это ее рассердило – и она заговорила.
К сожалению.
– Не мог бы ты попросить герцога прислать вместо Годфри приличного холостяка? Не слишком молодого, но и не слишком старого.
– Тебе-то что до возраста и семейного положения нового викария?
Но ответ Гарри, к несчастью, знал.
– Я… – отвела взгляд Пен, – …надеюсь выйти за него замуж.
Эти слова стрелой вонзились в его сердце. Гарри усмехнулся. Это было все, на что он оказался способен, чтобы скрыть острую боль в душе.
– Гарри, знаю, ты сказал, что Гарриет будет частью твоей жизни…
Это вернуло ему дар речи.
– Я не сказал, я поклялся.
Пен кивнула, но отвела глаза.
– Я верю тебе, правда, но я думаю, что Гарриет нужен отец…
– Я ее отец!
– Знаю, знаю. Я имела в виду мужчину, способного стать ей отцом. Того, кто будет моим мужем и даст нам настоящий дом. – Пен покраснела. – Вот почему я поощряла Годфри – хотела получить дом для Гарриет.
Она посмотрела ему в глаза.
– Знаешь, Гарриет сразу его раскусила. Она видит людей насквозь, – покачала головой Пен. – Мне следовало ее послушаться. – Пен тряхнула головой, будто отгоняя какую-то мысль. – В другой раз буду умнее. Даже не сомневайся, в другой раз я Гарриет послушаюсь. – И она улыбнулась. – Думаешь, тебе удастся убедить герцога прислать нам хорошего викария?
Гарри не собирался играть роль свата Пен.
– Услышав столь странную просьбу, Грейнджер надо мной посмеется или предложит поискать удобную койку в Бедламе. У него нет оснований прислушиваться к моим рекомендациям относительно викариев. Я в этом деле полный профан.
Пен опустила плечи.
– Но ты можешь описать мою ситуацию? Это никого не ранит.
Даже слишком сильно ранит.
– Пен, а как же любовь? Не ты ли говорила, что мне не следует жениться на леди Сьюзен, если я ее не люблю?
– Да, но это совсем другое дело.
– Почему?
Она посмотрела на него как на недоумка.
– Ты – мужчина. Граф! Ты сам говорил, что у тебя есть и власть, и деньги. У нас разные возможности распорядиться своей судьбой.
Пен закусила губу, явно расстроенная.
– Гарри, если бы не Гарриет, я бы мужа не искала. Но я подумала: если я выйду замуж сейчас, то, когда Гарриет достигнет совершеннолетия, люди забудут, что она – ублюдок.
От ее слов у него внутри все закипело от ярости и боли. Но он имел все основания гордиться собой – не кричал, не ругался. Он просто помолчал и сказал:
– Думаю, нам пора уходить.
Пен шла по тропинке вдоль берега ручья, держа Гарриет за руку.
Другую руку девочка подала Гарри и болтала с ним, прыгая и рассказывая ему обо всем, что делали утки, пока он разговаривал с Пен. И Гарри тоже рассказывал ей об утках, о других птицах и животных, которых он видел в Лиссабоне, Париже, Вене.
Гарри был обаятелен и забавен, а Гарриет – очарована.
Пен тоже.
