– Картер, – еле слышно повторила она, поражаясь, как сильно ее возбуждает звучание его имени.
Он резко втянул воздух. Обхватив ее грудь, кончиками пальцев обводил и теребил соски, пока они не затвердели. Доротея застонала. Ошеломляющее удовольствие от его прикосновений вызвало волну возбуждения, прокатившуюся по всему телу. Со стоном Доротея выгнула спину – ее грудь еще глубже погрузилась в его широкие ладони. Она дрожала, изнывая от нестерпимого желания.
– Несравненная… – прошептал Картер, опустив голову.
Нежными поцелуями он проложил дорожку вниз по ее шее и через обнаженное плечо и вдруг припал губами к груди. Доротея вскрикнула. Он втянул сосок в рот – наслаждение захлестнуло ее с такой силой, что показалось, будто она теряет сознание. Пульс участился, и она гадала, чье сердце бьется громче – ее или его?
Увлекаемая волнами удовольствия, Доротея чувствовала, как желание наполняет каждую клеточку ее тела. Все внимание, все ощущения были сосредоточены на мужчине, державшем ее в объятиях, и на том огне, который он разжигал у нее глубоко внутри своими поцелуями, своими ласками, своей силой. Однако почувствовав, как его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра, Доротея опомнилась. Ее затуманенный разум проснулся.
– Довольно! – С силой, которой она никогда не подозревала в себе, девушка вырвалась из рук Атвуда.
Картер, с лицом, потемневшим от страсти, мгновенно ринулся к ней.
– Все в порядке. Не нужно пугаться. Я не сделаю вам больно.
– Я не испугалась, – солгала она, учащенно дыша. Грудь ее тревожно вздымалась и опадала. Она чувствовала странное беспокойство и незащищенность. Это было так непохоже на нее и катастрофически близко к панике.
Он протянул руку и убрал выбившуюся прядь у нее со щеки. От его прикосновения по ее коже побежали мурашки.
– Ваша страстность возбуждает меня, – признался Картер.
«И меня», – хотелось сказать Доротее. Дрожа от желания, она закрыла глаза. Ее жуткая несдержанность и недостаток самоконтроля оказались для нее ошеломляющим открытием.
– Мы еще даже не помолвлены, милорд, не говоря уже о том, что не женаты, – заявила она, открыв глаза, и строго посмотрела на Картера, стремясь донести до него свою искреннюю озабоченность.
Чувственная улыбка расцвела на его губах.
– Я надеялся, что у вас достанет смелости не дожидаться брачной церемонии.
Жаркий румянец окрасил щеки девушки. Как унизительно! И даже хуже, потому что это правда. Доротея боялась, что своими ласками он может заставить ее уступить почти во всем.
– Я сделаю вид, что не слышала этого оскорбительного замечания, – сердито сказала Доротея, глубоко дыша, чтобы успокоить разбушевавшиеся эмоции. Ей необходимо вернуть себе контроль над ситуацией, но это оказалось довольно затруднительно, учитывая обуревавшие ее чувства… и расстегнутое платье.
Отвернувшись, Дороти начала спешно оправлять платье, подтягивая лиф на место. Она почувствовала, что Картер подошел ближе, и тело ее инстинктивно напряглось. Но он лишь застегнул на спине крючки. «Что ж, справедливо, – решила она. – Он же их расстегнул».
– Вот, все на месте, – объявил Картер.
– Спасибо. – Собравшись с духом, Доротея повернулась к нему лицом.
Он оглядел девушку в неспешной чувственной ласке, возбуждая жар у нее в душе.
– Я поговорю с лордом Дарлингтоном завтра, – пообещал Атвуд.
– Завтра, – повторила Доротея.
Кровь ее бешено неслась по жилам. Смысл его слов не сразу дошел до сознания. Но нет, это действительно произошло – она нашла себе мужа, добилась предложения от одного из самых достойных джентльменов в обществе. И не только получила предложение, но и фактически приняла его.
«Святые угодники! Я стану маркизой. А когда-нибудь и герцогиней!»
Было, конечно, опасение, что лорд Дарлингтон отвергнет предложение маркиза Атвуда. Однако, учитывая его теперешнее душевное состояние и огромную благодарность Атвуду за спасение дочерей, это представлялось весьма маловероятным.
Кроме того, маркиз не примет отказа. Доротея твердо верила, что, какие бы возражения ни выдвинул лорд Дарлингтон, они будут без промедления опровергнуты.
Она выйдет за маркиза Атвуда замуж и займет такое высокое положение в обществе, о котором никогда даже не осмеливалась мечтать. Но, к ее удивлению и досаде, чувство победы так и не расцвело в ее душе.
– Нужно вернуться в гостиную, пока нас не начали искать, – сказала Доротея.
– Одну минуту.
Он взял ее за руку, сплетя пальцы. Она испуганно застыла. Картер медленно поднял ее руку к губам и нежно поцеловал. Легкий всхлип удовольствия сорвался с ее губ. Галантный любовный жест мог вызвать соблазн снова оказаться в его объятиях, но Доротея твердо решила устоять.
Она действительно хотела найти мужа, чьи поцелуи будут ее возбуждать. И маркиз Атвуд, безусловно, отвечал этому требованию. Однако в его страсти ощущалась некая неумолимая неизбежность, которую она не понимала, необузданная сила, заставлявшая ее чувствовать себя уязвимой и незащищенной. Это одновременно и опьяняло, и тревожило.
