Ну ладно бы говорила Т.Глушкова только о "мертво-застылых комортодоксах", но с той же логикой она берется за живых людей. Как не вздрогнуть. Вот, она запрещает мне судить о народе, ибо "это невозможно вне глубоко религиозного сознания.., похоже, достаточно чуждого Вам". Как говорится, "закладывает" меня перед Синодом РПЦ. Всякому времени - свои песни (раньше писали в газету, копия - в райком). Не знаю, нужен ли возрождающемуся Православию такой Торквемада в юбке, но в фанатизме вернувшейся в лоно блудной дочери есть своеобразная прелесть. И я снял бы перед ревнительницей религиозного сознания шляпу, если бы через абзац она не стала клеймить "фарисейство православствующих русских интеллигентов с их пуританским презрением к атеистам". Кто же у нас выходит фарисей-то?
Конечно, на четырех газетных страницах Т.Глушкова рассыпала множество верных замечаний - вроде маленьких мин для детей в виде игрушек и конфет. Как сказал философ, "нет такой лжи, в которой не содержалось бы крупицы правды". Но этих крупиц можно насобирать по газетам и на десять страниц. Собственно "глушковского" я не нашел, все надергано у тех авторов, которых она и клеймит, включая Шафаревича и меня самого. Но все эти крупицы влеплены у Т.Глушковой в надрывную патетическую тягомотину. На мой взгляд, качество текста весьма низкое. Хотя я вряд ли вполне объективен, но, согласитесь, обидно, когда единственное посланное тебе открытое письмо написано как курица лапой. Но вернусь к пунктам обвинительного заключения.
Второе обвинение Т.Глушковой: я, мол, ставлю летальный диагноз русскому народу. Это обвинение она подтверждает двумя цитатами, вырванными из контекста так, что смысл их искажен. Я, например, пишу о необходимости мобилизоваться для сопротивления и восстановления государственности и заканчиваю словами: "Нас, поскольку уже полностью остригли, будет выгоднее зарезать - если не встряхнемся". Т.Глушкова просто отбрасывает последние слова "если не встряхнемся" - и вот вам "летальный диагноз".
В другой статье я говорю о том, что нельзя полностью "сдавать" советский строй и уповать на классовую борьбу. Вот мой вывод: "Надо восстанавливать солидарный образ жизни - без дефектов советского строя. Теперь это можно сделать, ибо эти дефекты сломаны вместе со строем... Если же мы с помощью истмата поможем опорочить образ советского прошлого как один из вариантов эксплуататорского режима и попытаемся начать борьбу как бы с чистой площадки - уже пролетарскую, классовую, то мы обречены на поражение. Мы будем иметь не больше шансов на победу, чем беднота Бразилии. Отказавшись от образа советской жизни, оппозиция узаконит существующее - оно будет уже не преступлением, не изменой Родине, не оккупацией, а просто одним из вариантов общества, основанного на рынке и частной собственности... Но все это - чушь. Никакого капитализма и никакого пролетариата в обозримой перспективе в России создать никто не позволит. Не для того проводится деиндустриализация. Здесь будет зона контролируемого вымирания русского народа, очистка площадки". А Т.Глушкова отбрасывает условие "если же..., то..." и пишет: "Здесь будет зона контролируемого вымирания русского народа, очистка площадки", - уверенно пророчите Вы о России".
Такое искажение смысла - недобросовестный прием, и на этом можно было бы закончить ответ на "открытое письмо". Но продолжим ради пользы урока. Кстати, сам способ полемики Т.Глушковой поучителен. Он - как раз один из дефектов советского строя, раковая опухоль его обществоведения. В естественных науках этот стиль был изжит, и если бы, скажем, в химии или физике кто-то вылез на трибуну с такими подтасовками и натяжками, как у Т.Глушковой, он вылетел бы из приличного общества кувырком.
От абзаца к абзацу пафос Т.Глушковой крепчает: "Ваша мысль о неспособности народа к жизни... переходит в мысль, что "такой народ, какими стали сегодня русские", недостоин жизни". Не слабо! Это какую же Вы мне статью шьете, гражданин прокурор?
Да и не только мне. Вот, Пушкин, не ведая, что в Россию грядет Т.Глушкова, с горечью сказал, что мирные народы, не способные сплотиться для защиты своей свободы, "должно резать или стричь". А я неосторожно его строчку повторил. И она у меня "звучит хотя истерично, но достаточно императивно". Т.Глушкова вцепилась и весь акцент сделала на слове "должно". Ах, должно резать? Значит, вы призываете зарезать русский народ! "Миллионы русских людей, не оплачиваемых в своем труде многие месяцы, не покидают трудового поста... Их ли всех "должно резать или стричь"?", - трясет меня за шиворот Т.Глушкова. Да не должно их резать, не должно, я пошутил, тетенька. Я не хотел императивно.
