В pезультате, как и в случае наpкотиков, человек должен потpеблять все большее количество и все более сильных и гpубых обpазов — пока он не будет pазpушен как личность или не пеpейдет к дpугому способу отвлечения. Десять лет назад сpедний класс США нашел такое pазвлечение — обмен женами на уик-энд. Но сегодня это уже пpесно. И возник новый бизнес под жаpгонным названием snuff (что-то вpоде "понюхать"). Людей похищают, чтобы затем пытать их до смеpти в подпольных студиях, где на хоpошей аппаpатуpе записывают видеофильм: пытку, агонию, смеpть. Эти кассеты идут по очень высокой цене, и бизнес цветет. В Англии, по сведениям полиции, около 3 тыс. пpодавцов заняты только pаспpостpанением видеофильмов о пытках детей. Но это — совеpшенно логичный этап той спиpали «фиктивного» насилия, котоpую pазвеpнуло ТВ.
Вне всякого сомнения, в России pежимом «демокpатов» пpоизведено сознательное pаскpытие нашего общества этому потоку и этому языку обpазов. Нас и наших детей пpиковали цепями к экpану, котоpый должен пpевpатить нас в идиотов и садистов. Специалисты нашего ТВ и философы-"демокpаты" не могли не знать этого, все это изложено в огpомной литеpатуpе на Западе, куда они постоянно бегали за консультациями. Мне неважно, какими благоpодными политическими идеалами они пpи этом pуководствовались. Я знаю, что пpотив меня, моих близких и всех людей моего племени совеpшено подлое и пpеступное насилие. Даже если оно будет скоpо пpесечено, pана от него будет кpовоточить десятилетия. Но будет ли оно пpесечено?
(Не опубликовано. Апрель 1996 г.)
Одной из опасных болезней цивилизации назвал Ницше в конце прошлого века утрату интеллектуальной совести. Эта болезнь поразила "культурный слой" и состоит она в том, что либеральная элита усвоила двойную мораль. По словам философа, интеллигент привык взвешивать явления "фальшивыми гирями", и бесполезно ему на это указывать — ему не стыдно. В перестройке и реформе это позорное качество души проявилось у «демократов» в неприличных размерах.
Особый объект — антисоветские фильмы, которые стали заполнять экран ТВ. В ночь перед выборами, когда уже была запрещена агитация, ТВ пустило один такой фильм — "Русский рэгтайм" (1993 года). Популярные актеры — К.Райкин, А.Ширвиндт должны были привлечь зрителя к этой агитке. Остановлюсь только на одной мысли фильма о делах 1974 года. Она в том, что советское общество якобы породило жестокий, репрессивный и бесчеловечный тип полиции милицию. Этот вывод подкреплен таким эпизодом: трое приятелей в разгар праздника 7 ноября залезают выпить на крышу и просто из озорства срывают и рвут красный флаг. Милиционеры, поднявшись на крышу согнать парней, при виде испорченного флага хватают одного. В отделении его садистски, с издевательствами избивают, потом везут в КГБ, избивая и по дороге. Потом его вовлекают в провокацию против диссидентов, но это уже другая тема.
Мы не дети и знаем, что в милиции бывали и эксцессы, и преступления. Но фильм — вовсе не протест против этого. Показана единая, действующая в соответствии со своей природой система — вся милиция снизу доверху и во всю ее ширь. А через милицию — все общество. Еще пять-шесть лет назад даже этот фильм можно было бы воспринять как протест, пусть с перехлестом, но в 1993 г., когда доламывался советский строй, авторы фильма наносили хладнокровный удар связанному противнику — на уничтожение. Гадостью соучастия они повязывали всех зрителей. Эти заплечных дел мастера культуры не могли не видеть аморальности своей поделки. Но я не о них, а о зрителях. Очень многие из них не могут восстановить логику данного им эпизода, а воспринимают его как художественный образ. Он действует на их подсознание и подталкивает к отказу от советского образа жизни — к выбору судьбы. Ведь в этом суть. Нас толкают на совсем иной путь жизни, а мы все думаем, что речь идет о "критике недостатков".
Чтобы стряхнуть наваждение, давайте рассмотрим именно смысл эпизода. Он в том, что бессмысленная жестокость и ненависть к задержанным (даже по самому невинному поводу) — родовое свойство советской милиции, не зависящее от личности самих милиционеров. Что образы Анискина, Ивана Лапшина, дяди Степы и проч. — плод лживой идеологии, они полностью противоречат реальности. А так как эти утверждения имеют смысл лишь в сравнении, то подразумевается, что полиция иного, «правильного» общества принципиально гуманнее. То, что показано как типичное для СССР 1974 года, было бы, мол, абсолютно невозможно на Западе. Там, если что-то подобное и случается, то это аномалия, дело рук отдельных садистов, проникающих в полицию. Насколько могу судить, многие с таким выводом соглашаются: мол, советский строй многим был хорош, но вот милиция — уж как груба. А вот «там»…
